Литература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века» icon

Литература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века»





НазваниеЛитература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века»
страница1/4
Дата конвертации13.02.2013
Размер1.02 Mb.
ТипЛитература
  1   2   3   4
ЛИТЕРАТУРА XIX — НАЧАЛА XX в.

РОМАНТИЗМ И РЕАЛИЗМ В ЛИТЕРАТУРЕ XIX в.

«Начало нового века» — так называется сти­хотворение Фридриха Шиллера, написанное в 1801 г. Пламенный немецкий просветитель, восторженно утверждавший в своих драмах веру в непрерывный прогресс человечества, неуверенно и даже в каком-то смятении встре­чал новое, XIX столетие:

Где приют для мира уготован? Где найдет свободу человек? Старый век грозой ознаменован, И в крови родился новый век.

(Перевод В. Курочкина.)

«Гроза» — это французская буржуазная революция 1789 —1794 гг. «Кровь» — это вой­ны, которые вел в те годы Наполеон. Старая феодально-крепостническая Европа была до основания потрясена этими событиями. В наше время даже трудно представить, каким глу­боким, поистине историческим был переворот в сознании современников.

Но вспомним, какой долгой была ночь сред­невековья. Более тысячелетия! Сменялись де­сятки поколений — социальный уклад оста­вался неизменным. А церковь внушала верую­щим, что он и не может быть иным.

Парижане, взявшие 14 июля 1789 г. Басти­лию, дали наглядный урок всем народам. Ока­зывается, вековые порядки можно изменить и создать государство без короля и дворянских привилегий.

Не пропали усилия мыслителей XVIII в. Настойчиво, упорно просветители расшатыва­ли веру в незыблемость старого режима, неу­станно внушали они своим современникам, что на смену отжившему, обветшалому, утратив­шему всякий здравый смысл порядку вещей должен прийти новый, разумный, достойный человека — самого совершенного творения при­роды.

Но жизнь оказалась сложнее, чем это пред­ставлялось Дефо, Вольтеру, Лессингу, Филдингу, молодому Шиллеру.

Новое буржуазное общество было устроено значительно лучше прежнего, но оно отнюдь не было похоже на царство разума, обещанное просветителями XVIII в. И неизбежно насту­пило разочарование.

Все старое было поколеблено, а новое еще не определилось. Пересматривались прежние

взгляды, менялись оценки, ожесточенные споры шли между сторонниками старого и нового. В этой общественной атмосфере на рубеже XVIII—XIX вв. возникло новое явление ду­ховной жизни — романтизм.

Романтизм составил целую эпоху в истории европейской культуры. На протяжении не­скольких десятилетий он господствовал в лите­ратуре, музыке, живописи. Направление это сложное, многогранное и охватывает явления, внешне как будто непохожие.

Поэт Байрон создал образы Гяура и Каи­на — необычайных героев, людей большой стра­сти и трагической судьбы, одиноких и непри­каянных. Мы говорим: это романтизм.

Читая роман Гюго «Собор Парижской бого­матери», мы поражаемся тому, как ярко, конт­растно изображены его герои, как остро стал­киваются добро и зло, и говорим: это романти­ческий исторический роман.

В романтизме причудливо сочетаются ис­ключительность героев, индивидуализм, глубо­кий интерес к прошлому, стремление и умение зримо передать колорит отдаленных времен (историзм), влечение к необычному, к экзотике (нетипичность, исключительность обстоятельств) и, наконец, задушевность, лиризм, какое-то особое, до этого неизвестное в литературе про­никновение в глубины человеческой души.

О романтиках часто говорят, что они противопоставляют действительности мечту, подменяют жизнь сказкой. Это верно, но надо обязательно разобраться, в чем смысл этого про­тивопоставления.

Байрон писал, что ему «ненавистен род люд­ской» и он хотел бы найти забвение вдали от него:

Когда б я мог, расправив крылья,

Как голубь к радостям гнезда, Умчаться в небо без усилья,

Прочь, прочь от жизни — навсегда! (Перевод В. Брюсова.)

Это не значит, что Байрон — человеконена­вистник, как его нередко называла буржуазная критика. «Он любил человечество, — писал В. Г. Белинский,— но презирал и ненавидел людей, между которыми чувствовал себя оди­ноким и отверженным». Байрон не принимал нового, буржуазного строя и не чувствовал уважения к старой, дворянской аристократии.

154


Именно потому, что романтики презирали весь буржуазный уклад жизни, они считали его предметом, недостойным поэтического изо­бражения.

По мнению Гюго, драма неинтересна, если она, как простое плоское зеркало, отражает серую скуку жизни. Она должна быть «зерка­лом концентрирующим, превращающим мер­цанье в свет, а свет в пламя!». В своих драмах Гюго не изображал современников. Как и дру­гие романтики, он рисовал своих героев по контрасту с тем, что видел вокруг себя в бур­жуазной Франции XIX в.

Торгаш был пошлым и мелочным. Романти­ки изображали большие чувства, могучие стра­сти, необычные подвиги. Буржуа был холод­ным, бездушным, расчетливым. Романтики раскрывали богатство души человеческой, не­устанно напоминая о том, как трагически оди­нок настоящий человек в окружающем мире.

Тема одиночества пронизывает романтиче­скую лирику. Вспомним стихи Гейне, извест­ные нам по переводу М. Ю. Лермонтова:

На севере диком стоит одиноко На голой вершине сосна...

И пальма ей снится тоже одна на утесе горю­чем... Одиноки Каин и Манфред у Байрона, Конрад Валленрод у Мицкевича, Рюи Блаз и Трибуле у Гюго. Неприкаянно чувствуют себя странствующие музыканты Гофмана...

Конечно, в разных странах романтизм имел свои особенности. Например, главное содер­жание романтизма Италии и Польши — протест против иноземного гнета и борьба за нацио­нальное освобождение.

Первая половина XIX в. отмечена подъе­мом национально-освободительного движения во многих странах, и романтики взволнованно откликнулись на зов времени. Это главная тема многих выдающихся произведений XIX в. («Гражина» Мицкевича, «Паломничество Чайльд Гарольда» Байрона и др.).

Страстно выражая свое отношение к миру, романтики не скрывали своих общественных позиций. Все они презирали буржуазное обще­ство, но идеалы их нередко резко противостоя­ли друг другу. Некоторые из них прославляли старое, средневековое. Они звали не вперед, а назад. Это были консервативные романтики. Они уверяли, что француз­ская революция принесла лишь новые пороки, разрушив патриархальную простоту нравов. Французский консервативный романтик Шатобриан призывал вернуться к богу, веру в которого подорвали просветители. Немецкий писа­тель Новалис рисовал идеализированную кар­тину феодального средневековья.

Выдающейся заслугой прогрессив­ных романтиков было то, что, презирая буржуазный мир, они еще более решительно отметали все старое, отжившее, исторически обреченное и звали вперед, хотя их мечта о будущем была смутной и глубоко субъективной.

Романтизм главенствовал в европейской ли­тературе многие десятилетия. Это был важный этап в развитии культуры человечества. Бурно расцвела лирика. Отказавшись от сковываю­щих правил классицизма, романтики покоря­ли читателей богатством интонаций, многообра­зием поэтических форм, проникновенностью в передаче человеческих чувств.

Романтики создали исторический роман. Они пробудили интерес к национальной культуре, к устному народному творчеству. Они добились больших успехов в искусстве перевода на род­ной язык художественных произведений дру­гих народов.

В литературе романтизма мир предстал бо­лее сложным и многозначным, чем это казалось просветителям.

Но жизнь шла. В Европе побеждал капита­лизм. В Англии и Франции эта победа была особенно наглядной и очевидной. И уже нельзя было ограничиваться романтическими прокля­тиями по адресу «металла с желтыми глазами» (золота). '

Поколение писателей, выступившее в нача­ле 30-х годов XIX в., понимало, что нужно глубоко и серьезно разобраться в тех реаль­ных отношениях, которые складывались в об­ществе. На смену романтизму и в споре с ним формируется реализм — искусство боль­шой правды.

Да, очень непоэтично общество, все интере­сы которого сводятся к прибыли, умножению собственности. Его можно было презирать, пи­тать к нему отвращение, но оно реально суще­ствовало. И литература больше не могла игно­рировать эту реальность.

«Правда, горькая правда» — эти слова Дан­тона реалист Стендаль поставил эпиграфом к первой части своего романа «Красное и чер­ное». Романтическая писательница Жорж Санд так сравнивала свой метод с методом реалиста Бальзака: она рисует людей такими, какими бы она хотела их видеть, а Бальзак изображал их такими, какие они есть.

Реалисты середины XIX в. стремились объек­тивно разобраться в сложности и противоречи-

155


вости окружающего мира, перед которым роман­тики часто чувствовали себя растерянно.

Бальзак справедливо видел свою задачу не только в том, чтобы стать «смелым изобрази­телем человеческих типов», «счетчиком профес­сий», «летописцем добра и зла», а в том, чтобы «уловить скрытый смысл огромного скопища типов, страстей и событий».

Романтики в свое время открыли Шекспира. Но Гюго, например, отмечал у Шекспира сме­шение комического и трагического, контрасты добра и зла.

В борьбе против строгих норм классициз­ма романтики особо выделяли свободную форму пьес Шекспира.

Реалист Стендаль видит величие Шекспира в мастерстве изображения больших стра­стей, в умении создавать мощные характеры, показывать столкновение противоборствую­щих сил.

Об этом Стендаль писал в трактате «Расин и Шекспир» (1822). Убедительно показывая, что классицизм Расина устарел, он ратовал за искусство большой правды — за реализм.

Реализм XIX в. мы называем критиче­ским. Энгельс отметил главные его черты: верность деталей, типичность характеров, ти­пичность обстоятельств.

Романтики чаще всего изображали исклю­чительных героев в необычных обстоятельствах. Реалисты XIX в. с почти научной точностью исследуют связь человека с окружающей сре­дой. Типичный характер — это социальный характер. Вкусы человека, его интересы и стремления, его взгляды на мир обусловлены особенностями среды, в которой он вырос и живет.

Романтики отвергали современное зло, но нередко изображали его вообще, как говорится, абстрактно. Борьба между добром и злом идет во многих романах В. Гюго и Ж. Санд. Реали­сты XIX в.: Диккенс, Теккерей, Стендаль, Баль­зак — раскрыли социальный смысл зла; они поняли, что зло не существует вообще, оно в буржуазном образе жизни, в материаль­ной зависимости человека.

Читателю становится ясно, что, например, владелец фирмы «Домби и сын» в одноименном романе Диккенса был таким черствым и бес­сердечным не по природе своей, таким его сде­лали деньги, честолюбие собственника, думаю­щего только об умножении своих богатств.

Победа реализма в XIX в., конечно, не мог­ла быть простым возвращением к художествен­ной манере реалистов-просветителей XVIII в.

Просветителям казалось, что победа челове­ческого разума, распространение культуры, про­свещение приведут к устранению всякого зла на земле. Реалисты XIX в. трезвее, беспо­щаднее и точнее изображали жизнь. Там, где просветители видели борьбу разума и невеже­ства, писатели XIX в. обнаруживали клас­совую борьбу. Правда, они не создавали уже таких героических образов, как Робинзон Крузо или Фауст. Но романтики научили их тоньше, богаче изображать человеческую личность. Человек предстал во всей сложности и противо­речивости своего душевного мира. Особенно велика здесь заслуга Стендаля, замечательного реалиста-психолога, у которого немало почерп­нул Л. Н. Толстой.

Современная зарубежная литература многи­ми нитями связана с традициями романтизма и реализма XIX в.

ПИСАТЕЛИ АНГЛИИ

В английской литературе конца XVIII— начала XIX в. возникло новое течение — ро­мантизм. В лиро-эпических поэмах и лириче­ских драмах Байрона и Шелли предстали обра­зы невиданных ранее романтических героев — бунтарей против несправедливых обществен­ных порядков, людей горячего сердца, бурных, титанических страстей.

В этих произведениях были глубокие раз­думья о судьбах человечества.

ДЖОРДЖ БАЙРОН (1788—1824)

Джордж Гордон Байрон родился за год до французской революции, но его творче­ская жизнь совпала с годами реакции, кото­рая пыталась вытравить из памяти людей идеи свободы, равенства и братства, провозглашен­ные революционным французским народом. Однако сопротивление демократических сил непрерывно усиливалось. Волна национально-

156


освободительного движения разливалась по странам Европейского континента; в самой Англии ширились стихийные выступления луддитов разрушителей машин. Поэтический гений Байрона, зачинателя английского революционного романтизма, созрел в бурной атмосфере эпохи. Голос поэта зазвучал как мятежный призыв не мириться с действитель­ностью. С самого начала своей творческой дея­тельности Байрон призывал к борьбе в лирических стихах, в лиро-эпической поэме «Палом­ничество Чайльд Гарольда», в политической речи в защиту луддитов, которую он произнес зимой 1812 г. в палате лордов. Правящие клас­сы Англии злобно травили его за критику, и в 1816 г. он вынужден был навсегда покинуть родину. Поселившись в Италии, Байрон примкнул к тайной революционной орга­низации итальянских патриотов — карбонариев.



Чайльд Гарольд у мятежных албанцев—сулиотов. Иллюстрация В. Весталла к поэме Д. Байрона «Паломничество Чайльд Гарольда».



Джордж Байрон.

Они задумали осво­бодить свою страну от австрий­ского ига, но в 1821 г. потерпели поражение. Летом 1823 г. Байрон отправился в Грецию, чтобы при­нять участие в борьбе греческого народа против владычества турок. Поэт и умер в Греции, и ее на­род оплакал Байрона как своего национального героя.

В «Паломничестве Чайльд Га­рольда» (первые две песни—1812 г., третья—1816г., четвертая—1818г.) Байрон, обличая реакцию, про­славлял народы Испании, Италии, Греции, которые сражались за свое освобождение от власти чужезем­цев. Он вдохновлял на борьбу тех, кто медлил взяться за оружие. Чайльд Гарольд, герой поэмы, разочарованный в светском обще­стве, многими чертами был близок своему создателю.

В Гяуре, Корсаре, Ларе — романтических героях одноимен­ных «Восточных поэм» (1813— 1816) Байрона — нетрудно узнать, по словам В. Г. Белинского, «ко­лоссальную, гордую и непреклон­ную личность» самого поэта. Эти герои порвали с ненавистным об­ществом, стали изгнанниками, най-

157


дя пристанище на лоне роскошной экзотиче­ской природы. Им свойственны бурные стра­сти. Их гордость, воля, стремление к свободе неукротимы. Они ни перед кем не склонят го­ловы. Подобные герои захватывали воображе­ние современников Байрона, которые видели в них борцов за освобождение человеческой личности. Автор «Восточных поэм», по выра­жению А. С. Пушкина, надолго стал признан­ным «властителем дум».

В образах романтических героев — стра­дальца Бонивара, заточенного в Шильонский замок за республиканские убеждения (поэма «Шильонский узник», 1816), трагически одино­кого Манфреда (драматическая поэма «Манфред», 1817), богоборца Каина (драматическая поэма «Каин», 1821) — Байрон славил чело­веческий разум и волю, мужество бунтарей, восстающих против земных порядков или же против законов самой вселенной.

В поэзии Байрона раскрылось богатство его души, исполненной гражданских чувств, взволнованной глубокими страстями, востор­гом перед красотой искусства и природы.

Незаконченный стихотворный роман «Дон-Жуан» (1818—1823) Пушкин считал шедевром Байрона, а Гёте — «безгранично гениальным произведением». Юный Дон-Жуан ничем не похож на прежних романтических героев — он самый обыкновенный человек. Его многочис­ленные приключения в разных странах дают Байрону повод для критики общественной и политической жизни Европы, поэтому лириче­ские отступления порой совсем заслоняют по­вествование о жизни героя. Байрон — лирик, воспевающий поэтическую любовь Жуана и Гайдэ, выражающий собственные чувства и мы­сли о жизни и нравах людей, о природе; он и сатирик, осмеивающий торгашество, лице­мерие, ханжество, бичующий душителей свобо­ды — реакционных правителей европейских го­сударств, Байрон писал:

Я возглашаю: камни научу я

Громить тиранов!

Пусть не говорит

Никто, что льстил я тронам!

Вам кричу я: —

Потомки!

Мир в оковах рабской тьмы,

Таким, как был он, показали мы!

(«Дон-Жуан», перевод Т. Гнедич.)

Общественное значение творчества Байрона, по мнению Белинского, в том, что поэт стре­мился «не столько к изображению современ­ного человечества, сколько к суду над его про­шедшею и настоящею историею».

ПЕРСИ БИШИ ШЕЛЛИ (1782-1822)

Духом протеста и свободы овеяна и револю­ционно-романтическая поэзия друга Байрона— Перси Биши Шелли. Так же как и Байрон, Шелли происходил из аристократической семьи. Подобно Байрону, и он был вынужден покинуть родину: революционность его первых творений напугала английские правящие классы и они подняли против него кампанию травли и кле­веты. Шелли поселился в Италии. Однако и вдали от Англии он живо и взволнованно от­кликался на происходящие в ней политиче­ские события. Как и Байрон, с которым он часто встречался, Шелли приветствовал нацио-



нально-освободительную борьбу народов Ита­лии, Испании, Греции. Погиб он случайно. Внезапно налетевшая буря опрокинула лодку, в которой он катался по озеру.

Уже в ранних стихах Шелли выражены свободолюбивые мысли и чувства. Юношей он отверг религию. За трактат «Необходимость атеизма» (1811) его исключили из Оксфордского университета. Как и Байрон, он дорожил идея­ми французской революции. Однако в полити­ческих взглядах Шелли пошел дальше своего друга: он воспринял идеи утопического социа­лизма (см. т. 8, статьи «Утопия» Томаса Мора» и «Шарль Фурье»).

158


Обличая несправедливость, гнет церкви, мо­нархии, Шелли вдохновлялся идеалом буду­щего свободного бесклассового общества. В сим­волической поэме «Возмущение ислама» (1818) он запечатлел борьбу народа фантастического Золотого города и создал революционно-ро­мантические образы вождей восстания — де­вушки Цитны и юноши Лаона. Уверенные в будущей победе над тиранией, они бесстраш­но встретили смерть.

В лирической драме «Освобожденный Про­метей» (1819) Шелли в судьбе ее героя воплотил страдания, мужество, подвиги человечества. Величественный апофеоз венчает драму Шелли: под освобождением Прометея поэт подразуме­вал будущее раскрепощение человечества. Свою веру в наступление «золотого века» он выска­зывает такими словами:

Повсюду будет вольным человек, Брат будет равен брату — все преграды Исчезли меж людьми. Племен, народов, Сословий больше нет — в одно все слились.

Просто и сильно написал Шелли «Песнь людям Англии» (1819), выразив в ней справед­ливый гнев против трутней — капиталистов, присваивающих плоды трудов рабочих и кре­стьян. Шелли призывает тружеников силой оружия освободиться от власти трутней.

Байрон в национально-освободительной борь­бе своего времени видел развитие французской революции. Шелли предугадывал далекое со­циалистическое будущее: именно поэтому Эн­гельс назвал его гениальным пророком.

ВАЛЬТЕР СКОТТ (1771—1832)

Вальтер Скотт, старший современник Байро­на и Шелли, стал зачинателем исторического ро­мана — нового жанра в литературе. Наблюдая современную жизнь и изучая историю, он по­нял, что и в прошлые века в обществе шла непрерывная борьба между старым, отживающим и новыми, прогрессивными началами. В своих романах, где бы ни происходило их действие, В. Скотт изображал переломные исторические моменты, когда решались судьбы отдельных людей и целых народов. Так, в «Пуританах» (1816), романе, который очень любил Карл Маркс, шотландский народ восстает против дес­потизма церкви и монархии. В «Айвенго» (1820), где показана Англия XII в., идет не­прерывная борьба саксонских землевладельцев



Вальтер Скотт.

и крестьян против норманнских феодалов, чув­ствующих себя хозяевами Англии. В «Квен­тине Дорварде» (1823), действие которого про­исходит во Франции второй половины XV в., отражено становление абсолютной монархии в борьбе с феодализмом.

С большим мастерством передает Вальтер Скотт исторические и национальные особенности разных эпох, стран, народов. В «Уэверли» (1814), «Роб-Рое» (1818), «Эдинбургской темни­це» (1818), как живая, встает родина писателя — Шотландия, ее суровая и величественная при­рода. На фоне народных сцен действуют герои В. Скотта: мятежный Роб-Рой мстит за обиды, причиненные ему и его народу; самоотвержен­ная крестьянская девушка Дженни Динс пеш­ком добирается до Лондона, движимая одной мыслью — спасти свою сестру Эффи, приго­воренную к казни за преступление, которое она не совершила. Свои симпатии к народу писа­тель выразил в романе «Айвенго» в образах свинопаса Гурта, шута Вамбы, легендарного Робина Гуда, названного в романе вольным стрелком Локсли.

Под волшебным пером Вальтера Скотта прошлое ожило, заиграло яркими красками. Глазами романтика смотрит писатель на ушед­ший мир, любуясь им, жалея, что он канул в небытие, и в то же время понимая, что ход истории требует замены старых форм жизни новыми.

159


Романы Вальтера Скотта говорят нам, что история творится людьми с живыми, горячими сердцами. Они-то и населяют книги шотланд­ского чародея (так прозвали писателя совре­менники), гениально показавшего связь судеб отдельных личностей с историческими судьбами народов.


ЧАРЛЗ ДИККЕНС (1812—1870)



Чарлз Диккенс.

С творчеством Чарлза Диккенса и Уильяма Теккерея в английской литературе утверждает­ся реализм.

В романах Чарлза Диккенса широко по­казана жизнь Англии XIX в. с ее конфликта­ми и противоречиями. Писатель-реалист меч­тал о том, что его творчество поможет ис­коренить социальные язвы и сделает жизнь людей счастливее и лучше.

В первой книге Диккенса — «Посмертные записки Пикквикского клуба» (1836—1837) — весело и заразительно звучит смех молодого писателя.

Его наивные герои — мистер Пикквик, Снодграс, Тапммен и Уинкль — то и дело попа­дают в комические положения из-за своего непонимания реальной жизни. Неизменной сим­патией читателей пользуется остроумный слуга мистера Пикквика Самюэл Уэллер... Некоторые эпизоды романа приоткрывают и темные стороны действительности: пикквикисты встре­чались иной раз с корыстью, им пришлось столкнуться с фальшью избирательной системы. Мистер Пикквик познал несправедливость анг­лийского суда и ужасы английских тюрем. Эти эпизоды не главные в первой книге Дик­кенса, но в них уже ощущаются элементы сатиры, которая в дальнейшем творчестве писателя станет главным его оружием в об­личении несправедливости, алчности и же­стокости.

Диккенс еще в детские годы изведал нужду и унижения. Его отец, мелкий служащий, не мог обеспечить семье безбедное существование. Когда Чарлзу было двенадцать лет, его отец попал в долговую тюрьму. Одаренному маль­чику пришлось бросить учение и наняться на фабрику ваксы. Вероятно, страдания, перене­сенные в детские годы, обострили внимание Диккенса к бедственной жизни молодого поко­ления Англии. Героями многих его романов стали дети: сирота Оливер Твист, воспитан­ник приюта при работном доме («Приключения Оливера Твиста», 1839), нежная и мужествен­ная девочка Нелл Трент, единственная опора своего старого деда («Лавка древностей», 1840), Флоренс и Поль Домби, дети надменного ком­мерсанта («Домби и сын», 1848), Давид Копперфилд, чья судьба во многом повторила юные годы Чарлза Диккенса («Давид Копперфилд», 1850). Гневно рассказывает автор о школах, которые содержались невежественными людь­ми, где истязали маленьких воспитанников («Жизнь и приключения Николаса Никклби», 1839). Диккенс обвинял общество, допустив­шее гибель уличного оборвыша Джо («Холод­ный дом», 1853), создал острые сатирические



Мистер Пикквик. Иллюстрация П. Л. Бунина к роману Ч. Диккенса «Посмертные записки Пикквикского клуба».

160




Давид Копперфилд в семействе Микоберов. Иллюстрация Г. Г. Филипповского к роману Ч. Диккенса «Давид Копперфилд»

портреты тех, кого считал виновным в страда­ниях народа. Диккенс разоблачал преступность дел и помыслов темного дельца Ральфа Никклби, лицемера Пекснифа, отцеубийцы Джонаса Чезлвита («Жизнь и приключения Мар­тина Чезлвита», 1844). Он осудил бездушие и высокомерие мистера Домби, оттолкнувшего дочь и погубившего маленького Поля.

Но Диккенс не только сатирик, обличитель пороков правящих классов. Он друг бедняков, простых тружеников («Рождественская песнь», «Колокола»). В сердцах людей из народа писа­тель открыл мир красоты, добра, бескорыстия. Вот они, добрые герои его романов: кочегар Туддль и его жена Полли — кормилица Поля Домби; старый Соломон Джайлз и его друг капитан Каттль — покровители юной Флоренс Домби. А вот Пеготти, нянюшка Давида Копперфилда, и ее брат мистер Пеготти, приютив­ший в своем домике-баркасе двух сирот. Вме­сте с писателем мы смеемся над их чудакова­тостью и наивностью, любим их так же, как он. Диккенс был убежден, что человек от при­роды добр и великодушен, и подарил читателю чудесные образы таких героинь, как самоотверженная Флоренс Домби, как деятельная в своей любви к людям Крошка Доррит.

Диккенс не стал сторонником революцион­ных переворотов, не мечтал о создании нового общества. Но он верил в народ, был его защит­ником и поборником его прав. Гуманное и де­мократичное искусство Диккенса принесло ему бессмертную мировую славу.

УИЛЬЯМ МЕЙКПИС ТЕККЕРЕЙ (1811—1863)

«Ярмарка тщеславия» (1848) — так назы­вается самое значительное произведение совре­менника Диккенса, великого английского сати­рика-реалиста Уильяма Мейкписа Теккерея. Герой этого романа — буржуазно-аристократи­ческое общество Англии. Писатель уподобил его ярмарке, на которой все продается и поку­пается: честь, совесть, доброе имя, родственные отношения, любовь и дружба.

Это общество представляется романисту ба­лаганом, где даются представления марионеток.

161




В романе Теккерея такие марионетки играют роли героев, а кукольнику, хозяину балагана, писатель поручает толковать их поступки. Впрочем, автор то и дело прерывает свое повест­вование и сам начинает беседовать с читателем, поясняя, что побудило его героев поступить так, а не иначе. Герои же суетятся, рвутся к своим, по большей части мелким и эгоистич­ным целям, сталкивая с дороги всех, кто им мешает. Почти никто не достигает желаемого. Ну, а если достигает, то убеждается, что жела­емое не так прекрасно, как казалось. Печальны­ми, полными горечи словами: «Все суета сует»— кукольник заканчивает свое представление.

Герои «Ярмарки тщеславия» — яркие соз­дания сатирического таланта писателя. Он об­нажает нравственное уродство «столпов обще­ства» — деспотичных, развратных, невежествен­ных и спесивых аристократов. Не щадит Теккерей и представителей торговой буржуазии — лондонских купцов. А аристократы и буржуа преклоняются перед богатыми, даже если они ничтожны и глупы. К бедняку же, умному, та­лантливому и доброму, относятся с презрением. Такое отношение к жизни и людям Теккерей называл снобизмом и беспощадно обличал этот порок.

Из всех героев «Ярмарки тщеславия» одна Бекки Шарп бедна и не может похвалиться благородством происхождения. И хотя Бекки красива, умна и талантлива, в глазах общества она ничтожество, ибо обречена всю жизнь быть гувернанткой. Но, стремясь пробраться в высший свет и стать богатой, Бекки усваивает мораль общества собственников. Она ловко тор­гует на «ярмарке тщеславия» своими природ­ными дарами, лжет, лицемерит, хитрит. Теккерей порой неожиданно становится в позу ее защит­ника и начинает оправдывать свою героиню. Но пусть читатель поостережется поверить в искренность этой позы. Она притворна — это прием иронии, с помощью которого сатирик выносит приговор и своей героине, и обществу, по законам которого она живет.

«Ярмарка тщеславия» — гневная книга. Та­ковы и другие книги Теккерея. Пишет ли он об Англии своего времени (романы «Пенденнис», 1848—1850; «Ньюкомы», 1855), заглядывает ли в прошлое (роман «Генри Эсмонд», 1855), он всюду подмечает торжествующую власть де­нег, нравственную испорченность представите­лей буржуазного общества.



Бекки Шарп. Иллюстрация Г. Г. Филипповского к роману У. М. Теккерея «Ярмарка тщеславия» .

162


ТОМАС ГАРДИ (1840—1928)

Томаса Гарди по праву можно назвать наслед­ником реалистических достижений Диккенса и Теккерея.

Гарди всей своей жизнью и творчеством свя­зан с сельской Англией. Корысть, эгоизм, гру­бые материальные расчеты уже вторгались в те годы в английскую деревню, определяли отно­шения между людьми, разрушали древние, с точки зрения Гарди поэтичные, устои патри­архального фермерского быта. Это рождало у писателя ощущение трагичности жизни. Его романы окрашивались в пессимистические тона. В несчастьях своих героев, которых он нахо­дил среди народа, Гарди, в отличие от своих великих предшественников Диккенса и Тек­керея, винил не только общество, но и некий мистический рок. Гибель Тэсс («Тэсс из рода д'Эрбервиллей», 1891), дочери бедного фер­мера, предопределена ханжеской моралью об­щества, жестокостью его законов. Трагична и судьба Джуда Незаметного, героя одноимен­ного романа (1895). Этот крестьянский мальчик еще в детстве решил посвятить себя науке. Он мечтал учиться в университете, жить в го­роде ученых, который в его воображении представлялся городом света. Жизнь разбила мечты талантливого юноши. Он ведет безнадеж­ную борьбу с бедностью. Его не принимают в университет. Образование, объясняют ему, не для таких бедняков, как он...

Творчество Гарди, и больше всего его рома­ны о Тэсс и Джуде Незаметном,— это страст­ное обличение английского буржуазного обще­ства, которое объявило Гарди безнравственным писателем.

«Джуд Незаметный» — последний роман Гар­ди, а сам писатель — один из последних пред­ставителей реализма в английском романе XIX в.

В последние десятилетия этого века среди многих английских художников и писателей, выходцев из буржуазной интеллигенции, распространилась реакционная декадентская тео­рия «искусства для искусства». Проповедником этой теории стал Оскар Уайльд.

ОСКАР УАЙЛЬД (1856-1900)

Оскар Уайльд, писатель большого, но во многом болезненного таланта, выступал против реализма. Он утверждал, что форма в искусстве важнее содержания и художественные произведения не несут в себе никаких мораль­ных или общественных идеалов.



Оскар Уайльд.

Цель искус­ства, по мнению Уайльда,— доставлять людям эстетическое наслаждение. Эта теория наиболее полно отражена в романе «Портрет Дориана Грея» (1891). К счастью, многие произведения Уайльда, даже «Портрет Дориана Грея», неред­ко опровергают его теоретические высказыва­ния. Писатель, например, проповедовал, что истинный художник не должен откликаться на общественные вопросы, на жизнь «низших» классов, так как она лишена красоты. Но от­городиться от этой жизни он не мог. Правда жизни ворвалась в его прелестные фантасти­ческие сказки (сборники «Счастливый принц», 1888; «Гранатовый домик», 1891). Так, счастли­вый принц, герой одноименной сказки, кото­рому после его смерти воздвигли золотую ста­тую, плачет от сострадания, увидев со своего пьедестала горе и нищету тружеников, не знаю­щих, чем накормить своих голодных детишек. Писатель осудил жестокость и высокомерно богачей, наслаждающихся роскошью, создан­ной для них руками тружеников. Он высмеял пристрастие к богатству, эгоизм, черствость, лицемерие. Высшей ценностью жизни Уайльд признал человеколюбие, бескорыстие; состра­дание. Красоте внешней он противопоставил красоту деятельного добра. Тяжелая доля бед-

163


няков тревожила Уайльда, недаром он заин­тересовался идеями социализма, хотя и остался далек от революционного рабочего движения своего времени. Но он поверил, что социализм, уничтожив частную собственность, уничтожит вместе с ней несправедливость, голод и нищету и принесет счастье всему человечеству («Душа человека при социализме», 1891).

Уайльд написал также несколько комедий, в которых он остроумно высмеял развращен­ность аристократии («Веер леди Уиндермир», 1893; «Женщина, не стоящая внимания», 1894; «Идеальный муж», 1895).

Последнее произведение Уайльда — «Бал­лада Редингской тюрьмы» (1898). Это трагиче­ская и мрачная поэма, в которой рассказано о переживаниях узников, осужденных жесто­кими английскими законами на тягостные страдания.

  1   2   3   4

Добавить документ в свой блог или на сайт
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:

Похожие:

Литература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века» iconРаботы: Почему я выбрала эту тему. Теория зла. Нравственное падение человека (на основе произведений русских писателей XIX века): а) появление помысла
Нравственное падение человека (на основе произведений русских писателей XIX века)

Литература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века» iconПроблема переживания в европейской философии второй половины xix-начала XX века
«инструмент», с помощью которого добываются и очищаются от культурных наслоений научные факты, сколько возможность и способ понимания...

Литература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века» iconОдним из важнейших событий XIX века было восстание декабристов

Литература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века» iconОсновные течения западной философии конца XIX – ХХ века план

Литература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века» iconИстория открытий в физике конца XIX первой половины ХХ века наглядно иллюстрирует процесс создания мифологии в науке

Литература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века» iconИскусство xix—xx вв. Зарубежное изобразительное искусство XIX в
В это время работало много крупных мастеров. Творчество каждого из них было не только значительным вкладом в национальную культуру...

Литература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века» iconКурс заочное отделение история философии содержание дисциплины тема Антигегелевская критическая волна в европейской философии второй половины XIX века. Становление иррационалистической тенденции в современной философии

Литература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века» iconИскусство социалистической республики румынии
Розенталь был арестован и умер от пыток, не выдав никого из своих товарищей. Реалистические традиции, заложенные в искусстве Розенталем,...

Литература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века» iconЛекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства»
Именно те мыслители, которым хватило решимости подвергнуть сомнению самые основания гегелевской системы, в конечном итоге заняли...

Литература XIX начала XX в. Романтизм и реализм в литературе XIX в. «Начало нового века» iconФилософия XIX века1



База данных защищена авторским правом © 2018
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
поиск