Зарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны icon

Зарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны





Скачать 380.62 Kb.
НазваниеЗарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны
Дата конвертации16.02.2013
Размер380.62 Kb.
ТипДокументы


ЗАРУБЕЖНЫЕ СТРАНЫ ОТ ПАРИЖСКОЙ КОММУНЫ ДО ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

ПАРИЖСКАЯ КОММУНА И ЕЕ ГЕРОИ

18 марта 1871 г. во Франции произошла рево­люция, в результате которой была провозгла­шена Парижская коммуна. Парижской ком­муной называют правительство рабочих, рево­люционным путем установивших свою власть. Она существовала недолго — всего 72 дня — и была первой в истории человечества проле­тарской диктатурой.

Революции 18 марта предшествовала фран­ко-прусская война, которая привела к тяже­лому поражению Франции.

Когда весть о разгроме французской армии под Седаном достигла Парижа, в столице Фран­ции вспыхнуло восстание против правитель­ства Наполеона III. По требованию народа было объявлено о низложении Наполеона III и провозглашена республика. Новое буржуазное правительство назвало себя «правительством национальной обороны». Рабочие требовали во что бы то ни стало продолжать войну против

449


Пруссии. Но правительство, испуганное рево­люционными настроениями народа, не собира­лось бороться с пруссаками, а намеревалось спешно заключить с ними сделку, после чего расправиться с рабочими.

Правительство французской буржуазии больше боялось пролетарских масс Парижа, чем чужеземных захватчиков. Недаром оно получило кличку «правительство национальной измены».

Однако народные массы по-иному отозва­лись на разгром французской армии под Седа­ном. По их требованию тотчас в Париже было создано около 200 батальонов Национальной гвардии из добровольцев — рабочих, ремес­ленников, мелких служащих. В конце 1870 г. был организован Центральный комитет Нацио­нальной гвардии столицы. В лице этого коми­тета зарождалась новая народная власть.

Между тем еще 18 сентября пруссаки нача­ли осаду Парижа, которая длилась 132 дня. Парижане проявляли необыкновенную стой­кость, а буржуазное правительство за спиной народа вело переговоры с прусским канцлером Бисмарком (см. стр. 381) о позорных условиях мирного договора. Франция должна была упла­тить Пруссии 5 млрд. франков контрибуции и отдать ей две богатейшие провинции — Эль­зас и Лотарингию.

В феврале 1871 г. буржуазия, стремясь во что бы то ни стало договориться с прусса­ками, создала новое правительство, предва­рительно арестовав многих руководителей ра­бочих.

Главой нового правительства стал Тьер, корыстолюбивый, бесчестный и жестокий чело­век. Тьер намеревался расправиться с народом Парижа. Им руководил страх перед пролета­риями, которые могли обратить оружие про­тив своих угнетателей. Правительство объя­вило Центральный комитет Национальной гвар­дии распущенным и отдало приказ об аресте его членов.

Еще в начале прусской осады рабочие Па­рижа отлили 400 пушек на собственные сред­ства. Пушки были размещены на самых высо­ких местах города: на Монмартре, Бельвиле, Бют-Шомоне. В ночь с 17 на 18 марта Тьер решил разоружить рабочих и отнять у них пушки.

Парижане не ожидали нападения. У пушек стояла немногочисленная охрана. Три тысячи правительственных солдат под командой гене­рала Леконта без помехи взобрались на холмы Монмартра и быстро расправились с часовыми.

Но когда солдаты начали увозить пушки с Монмартрского холма вниз, раздались звуки набата. Национальные гвардейцы и рабочие ринулись на защиту своих пушек: мужчины и женщины, окружив солдат, призывали их не пускать в ход оружия против народа. Леконт трижды отдавал приказ стрелять, но солдаты не подчинялись ему, а многие брата­лись с национальными гвардейцами. Генерала арестовали. Так началась гражданская война; правительство открыло военные действия про­тив народа.

Днем 18 марта Центральный комитет Нацио­нальной гвардии приказал своим батальонам продвигаться к центру Парижа. Национальная гвардия овладела общественными зданиями, казармами, вокзалами, правительственными учреждениями. Над зданием ратуши взвилось красное знамя. Правительственные войска всюду отступали.

Правительство Тьера в смертельном страхе тайно бежало из Парижа в Версаль. Тьер мчался в закрытой карете, окруженный отря­дом драгун, и, поминутно выглядывая из окна кареты, хрипло кричал: «Скорей! Скорей!» Через южные ворота Парижа оставшиеся гене­ралы по распоряжению Тьера поспешно вывели в Версаль отряды регулярной армии, артил­лерию, обоз.

Париж в руках восставших. Но парижане не хотят, чтобы их вновь застали врасплох. Они деятельно готовятся отразить новое напа­дение. Формируются отряды. Распределяют посты, ставят патрули. Парижане знают: нет уличных боев без баррикад. Мужчины, жен­щины, дети выворачивают булыжники из мо­стовой для баррикад.

Молодой сапожник весело кричит:

- Я привык обувать людей, теперь я разу­ваю улицу.

Дружный смех встречает каждое острое слово. То и дело слышится песня. С ней легче работать.

Первые дни прошли спокойно. Правитель­ство Тьера не имело сил, чтобы атаковать вос­ставший Париж. Коммунарам надо было исполь­зовать благоприятный момент — арестовать пра­вительство Тьера и подавить центр контррево­люции. Однако Центральный комитет, считая себя временной властью, дожидался, чтобы его сменило правительство, избранное всеобщим го­лосованием. Это дало возможность версальцам собрать силы. После революции 18 марта Цен­тральный комитет сразу же приступил к под­готовке выборов нового правительства.

450




Восходит солнце Коммуны. «Дело дрянь!» — восклицает капиталист. «Хорошо!» — говорит рабочий.

Сатирический рисунок того времени.

Воскресенье 26 марта Париж встретил как настоящий праздник. В этот день всеобщим голо­сованием был избран Совет Коммуны — первое в мире рабочее правительство.

Церемония вручения власти Совету Париж­ской коммуны происходила очень торжествен­но. Под звуки национального гимна — Мар­сельезы батальоны национальных гвардейцев принесли к ратуше свои знамена, украшенные фригийским колпаком — символом свободы. На ружьях — красная бахрома, на штыках — алые ленточки. Именем народа была провозглашена Коммуна.

Тысячи парижан повторяли как один: «Да здравствует свобода! Да здравствует Коммуна!»

Перед рабочим правительством встало много неотложных задач, которые нелегко было ре­шить. Надо укрепить революционную армию. Надо накормить население, истощенное длитель­ным голоданием во время осады Парижа прус­саками. Надо создать собственный государ­ственный аппарат — старой полиции, старой армии нет доверия.

По приказу Версаля большинство государ­ственных служащих покинуло свои посты, а часть их осталась лишь для того, чтобы изнут­ри подрывать государство рабочих. Поэтому Коммуна начала беспримерное в истории дело: она сломала старый государственный аппарат, выгнала верных буржуазному правительству

чиновников и посадила в учреждения новых служащих, избранных народом.

Во главе почтового ведомства стал рабочий-чеканщик Тейс. И что же он нашел? Все началь­ники покинули свои отделы. Касса пуста. Почто­вых марок нет. Такой же беспорядок нашли переплетчик Варлен и счетовод Журд в управ­лении финансами, бронзовщик Камелина — на Монетном дворе.

Но полные энтузиазма коммунары энер­гично действуют: почта начинает работать, Монетный двор чеканит новую монету, финан­совое ведомство выплачивает заработную плату служащим и рабочим.

Надо облегчить жизнь трудовому народу. Рабочие должны иметь нормальный отдых. И Коммуна декретирует (постановляет): отме­нить ночной труд там, где без него можно обой­тись.

Надо улучшить жилищные условия бедноты. Рабочие ютились в подвалах и каморках. Не­посильным бременем была для трудящихся квартирная плата. Коммуна предоставила отсрочку платежей за квартиру, приостановила выселение бедноты из жилищ за невзнос платы. Бездомных стали вселять в квартиры тех, кто бежал в Версаль.

Отныне не должно быть безработных. Ком­муна занялась устройством рабочих на пред­приятия. Но откуда же взять работу для всех? Совет Коммуны начал с постановления о пере­даче в руки рабочих тех предприятий, хозяева которых последовали за версальцами.

Коммуна была государством нового типа, первым государством, созданным эксплуати­руемыми — пролетариатом. Создавая новое го­сударство, рабочие Парижа еще не имели яс­ного представления о том, каким оно должно быть. Они руководствовались своим классовым чутьем. Рабочие знали: старая армия и поли­ция — главная опора власти Наполеона III. И Коммуна издает декрет об уничтожении ста­рой армии. Армия заменяется отрядами воору­женных рабочих — Национальной гвардией. Коммуна уничтожает и старую полицию. Охрана порядка передается вооруженным рабо­чим. Чиновники в буржуазном государстве были в привилегированном положении. Ком­муна решает: чиновники больше не будут стоять над народом. Служащие Коммуны избираются народом и находятся под его контролем. Цер­ковь верно служила эксплуататорам. Коммуна объявляет, что церковь отделяется от государ­ства и от школы, отныне школа становится светской. Коммуна вводит всеобщее бесплатное

451


обучение, устраняет священников и монахов из школ, лишает их права влиять на обучение детей.

Сирот национальных гвардейцев, павших на поле битвы, объявляют «детьми Коммуны», им назначают особую пенсию.

Коммуна заботилась об улучшении быта артистов, поощряла развитие искусства, сле­дила за сохранностью ценных художествен­ных галерей и музеев, устраивала народные праздники.

Таким праздником была церемония свер­жения Вандомской колонны. Колонна была сооружена в 1810 г. при Наполеоне I в честь его военных побед. Она была символом неспра­ведливых, захватнических войн. «Наполеон кичился тем, что колонна отлита из взятых у неприятеля орудий,— говорили парижане, глядя, как низвергают 40-метровое сооруже­ние.— Это неправда. Она сделана из человеческих костей». Подпиленная колонна рухнула и разби­лась на куски. Свержением Вандомской колон­ны Коммуна хотела показать, что она ставит право выше насилия, справедливость и гу­манность выше убийства.

В те дни на улицах Парижа можно было заметить много необычного. Почему со стороны, где находится «тетушка» (так парижане назы­вали ломбард), идут люди с тюками и сверт­ками? Обычно такое движение наблюдалось как раз в обратном направлении. Это потому, что один из первых декретов Коммуны — декрет об освобождении тружеников от цепких когтей ломбардов. Все заложенные вещи возвращаются гражданам безвозмездно, без уплаты каких бы то ни было процентов. В дома бедняков возвра­щаются долго отсутствовавшие перины, одеяла, подушки, чайники и т. п.

Жизнь как будто входит в свою колею. Спешат гурьбой в банки, конторы, магазины новые служащие, на фабрики и в мастерские— рабочие, в лавки — домашние хозяйки. От­крыты кафе; газетчики выкрикивают названия газет. Но контрреволюция не дремлет.

Вот по улице движется похоронная процес­сия. Позади гроба бредут два почтенного вида господина. Прохожие сочувственно рассту­паются и обнажают головы. Они не знают, что в гробу нет никакого покойника. Он доверху набит ценными бумагами, их вывозят из Па­рижа по поручению Тьера его агенты, чинно идущие за гробом.

Коммунары не сразу поняли, что мир еще не наступил, что опасность захвата версальцами Парижа не миновала, только первый сна-

ряд, разорвавшийся над городом 2 апреля, отрезвил их...

Началась новая осада Парижа уже не прус­саками, а войсками Тьера.

Теперь сказалась неосмотрительность Ком­муны. Пока Центральный комитет Национальной гвардии был занят выборами нового рабочего правительства — Совета Парижской коммуны, версальцы успели прийти в себя и сколотить войско из частей, выведенных из Парижа и собранных по всей стране. Во время мирного периода Коммуна не привела в порядок орудия, а они нуждались в серьезном ремонте. Не было крепкой военной организации, не хватало военных специалистов и военачальников. Один военный руководитель сменял другого, и только когда руководство перешло к Ярославу Домбровскому, военные действия начали вести по строго определенному плану.

Между тем армия Тьера росла. Пруссия предоставила для борьбы с парижанами фран­цузских военнопленных. Сохраняя для види­мости нейтралитет, Пруссия тайно пропустила через линию своих войск отряды Тьера к Па­рижу. Таким образом, с самого начала и до кон­ца существования Коммуны против нее дейст­вовал союз французской и прусской реакции.

Париж кишел шпионами: версальцы не жа­лели денег на подкупы, шпионаж, диверсию1. В мае среди бела дня агенты Тьера взорвали крупнейший патронный завод на проспекте Рапп, в центре города.

Вместо того чтобы взять инициативу в свои руки и двинуть парижан на Версаль, как этого требовал Домбровский, Коммуна упустила время, дала врагу собраться с силами и, по­пав в положение защищающейся стороны, ока­залась не в силах выдержать натиск.

Париж покрылся сетью баррикад. Сначала они строились на окраинах, затем — все ближе и ближе к центру. Баррикады — это груды песка и камней, обычно в рост человека. Основа­нием часто служил перевернутый экипаж. Над баррикадой — красное знамя. Позади нее — пушки, а иногда митральезы2. Строили бар­рикады все, в том числе старики, женщины, дети.

Начало мая. Над Парижем нависла смер­тельная опасность. Те, кто еще не вступил в батальоны Национальной гвардии, спешат записаться в ряды защитников Коммуны.

1 Диверсия — подрывная, вредительская деятель­ность.

2 Митральеза — огнестрельное оружие с несколь­кими вращающимися стволами.

452




Свержение Вандомской колонны.

— Сколько тебе лет?— спрашивает командир пришедшего к нему мальчугана.

- Двенадцать, — слышит он в ответ.

- А вам? — оборачивается командир к ста­рику.

- Шестьдесят семь.

Деды и внуки нередко старались скрыть свой возраст, чтобы он не послужил помехой для приема в батальон. Военные приказы то и дело отмечали подвиги детей.

В приказе 9 мая говорилось о беззаветной храбрости подростков — братьев Эрнеста и Фе­ликса Дюнан. Бросившись в штыковую атаку на врага, они захватили баррикаду в Мулино. Оба погибли в бою.

Горнист (фамилия его осталась неизвест­ной), юноша лет шестнадцати, первый обнару­жил, что версальцы устроили западню на бар­рикаде, которую коммунары считали покину­той. Враги окружили его и пригрозили, что, если он только посмеет крикнуть или сделать хоть один шаг, чтобы дать сигнал коммуна­рам, он будет убит на месте. Но юноша одним

прыжком вскочил на верх баррикады и оттуда крикнул: «Не входите! Здесь враги!» И тут же пал, пронзенный четырьмя пулями. Рота коммунаров была спасена.

21 мая версальцы ворвались в Париж. На­чалась упорная, жестокая борьба на улицах.

Путь врагу всюду преграждали баррикады. Коммунары боролись с героической стойкостью. Они отстаивали каждую улицу, каждый дом, каждую пядь земли. Целую неделю оборонялся рабочий Париж.

Жестокость версальцев не знала предела: они стреляли по лазаретам, добивали ране­ных, издевались над захваченными в плен, прежде чем их прикончить, не знали снисхож­дения ни к старикам, ни к женщинам, ни к де­тям. Эти дни вошли в историю под названием «кровавой майской недели». Силы коммунаров подходили к концу. Но уже зная, что Коммуна обречена на гибель, герои Коммуны все-таки продолжали сражаться. Они верили, что их дело бессмертно. Осыпаемые дождем снарядов, коммунары не покидали своих постов, стреляли,

453


пока в патронташах оставался хоть один патрон.

Одним из последних опорных пунктов ком­муны было кладбище Пер-Лашез. Разбив ворота артиллерийскими снарядами, версальцы вор­вались на кладбище. Бой продолжался среди могил и памятников. Последние бойцы-комму­нары были расстреляны у стены кладбища.

Трудящиеся Парижа в память Коммуны еже­годно в день 18 марта устраивают траурное шест­вие к «Стене коммунаров» на кладбище Пер-Лашез.

28 мая в залитом кровью, объятом пламенем Париже пала последняя баррикада. Контрре­волюция победила. Началась расправа. Сами палачи не скрывали, что были поражены ге­роическим поведением парижан. Коммунары умирали с высоко поднятой головой. Многие кричали в лицо палачам: «Стреляйте! Мы не боимся смерти!»

Версальцы неистовствовали. Людей расст­реливали по малейшему подозрению. Париж был завален трупами, которые лежали кучами на площадях, улицах, скверах, во дворах, плы­ли по реке. Без суда расстреляли 30 тыс. коммунаров и свыше 40 тыс. заключили в тюрьмы или сослали на каторгу. Не избежали общей участи и дети. Было арестовано 650 ребят раз­ного возраста. Так мстила буржуазия рабо­чему классу за его попытку создать пролетарское государство.

К процессу «питомцев Коммуны» — так на­зывались отряды школьников-коммунаров — привлекли пятнадцать подростков 12—15 лет. Многих из них захватили на баррикадах с ору­жием в руках. Правительственный комиссар откровенно заявил, что правительство боится детей-коммунаров, потому что, «если падут взрослые бойцы, в лице детей останется револю­ционный резерв для будущего». «Что будет,— говорили палачи,— если через десять лет эти малыши вспомнят то, что они видели сегодня? О, тогда нам несдобровать!»

Кто же стоял во главе революционного Парижа, руководил Коммуной и погиб за нее? Это были по большей части рабочие: переплетчики, граверы, токари, часовщики. Были среди них и интеллигенты: учителя, служащие, адвокаты, врачи, журналисты.



«У кого руки в порохе — расстрелять!» Расправа версальцев над рабочими Парижа»

454


...Прокурора Парижской коммуны Рауля Риго парижские рабочие звали «народной со­вестью» и «народным гневом». До Коммуны он был учителем математики. Во время империи Наполеона его десять раз привлекали к суду за статьи, направленные против правительства и религии.

Человек добрейшей души, Риго стано­вился непримирим и беспощаден, когда дело касалось нарушения революционных зако­нов. Он был одним из немногих членов Ком­муны, решившихся применять террор в борьбе с контрреволюцией.

Сын крестьянина-бедняка Луи Эжен Варлен, работая в переплетной мастерской, посвя­щал самообразованию короткие вечерние часы, остававшиеся после тяжелого физического тру­да. Варлен стал образованным человеком и не­заурядным политическим деятелем. Он был од­ним из организаторов французской секции Ин­тернационала (см. стр. 374) и стал известен пере­довым рабочим мира. С первых дней Коммуны Варлен — на самых трудных участках работы. Он организует финансовое управление, руково­дит оборонительными мероприятиями, берется организовать снабжение продовольствием на­селения Парижа.

Бывший переплетчик за две недели так перестроил все городское хозяйство и так нала­дил его работу, как не сумел сделать до этого ни один министр буржуазной Франции.

28 мая раненый Варлен был захвачен в плен. Ему связали руки ремнем и истекающего кро­вью несколько часов водили по городу. Когда он уже не мог больше идти, его волочили по мостовой. Умирающий Варлен приподнялся с земли и воскликнул: «Да здравствует Комму­на!»

Немало женщин вписали свои имена в слав­ную летопись Коммуны. Луиза Мишель — «Красная дева Монмартра», в прошлом учи­тельница, во время Коммуны одна из создатель­ниц женского батальона — была особенно нена­вистна версальцам.

Она до последнего дня существования Ком­муны не покидала баррикады. Ее арестовали, судили и сослали на многие годы в Новую Ка­ледонию.

Луиза Мишель — автор интересных вос­поминаний о Коммуне и сборника стихов.

В числе борцов за Коммуну были передовые люди всех стран: русские — Елизавета Дмит­риева, Анна Корвин-Круковская, Лавров; по­ляки — Домбровский, Валерий Врублевский; венгр Франкель; итальянцы, чехи и др.



Эжен Варлен.

Ярослав Домбровский окончил военную академию в России. За подготовку восстания в Польше в 1863 г. он был осужден царским пра­вительством на ссылку в Сибирь, но по дороге бежал и позднее эмигрировал во Францию.

После неудачного исхода первых боев ком­мунаров с версальцами Домбровского назначи­ли начальником военных операций одного из главных предместий Парижа — Нейи. Он сра­зу же повел свои войска в атаку и, имея всего 1200 солдат, заставил отступить 30-тысячную версальскую армию.

Домбровский проявлял беспримерное муже­ство и храбрость. Казалось, пули не берут его. Подсчитали, что адъютанты Домбровского жили в среднем не больше 8 дней, но это не останав­ливало смельчаков, которые стремились слу­жить под начальством прославленного полко­водца. Домбровский был убит на баррикаде за несколько дней до того, как пала Парижская коммуна.

Список славных имен участников Коммуны можно было бы еще продолжить. Чистые душой, они умирали, как и жили, во имя великой идеи освобождения пролетариата.

Коммуна совершила ряд ошибок, от которых ее неоднократно предостерегал Маркс. В прави­тельство Коммуны входили сторонники раз­личных политических партий, и среди них не было единодушия.

Коммуна не была связана с крестьянством, составлявшим большинство французского на­селения. В различных частях страны возни-

455


кали коммуны по образцу Парижской, но, отор­ванные от столицы и всей остальной Франции, они гибли одна за другой...

Коммунары не препятствовали выходу в Па­риже враждебных газет, недостаточно боролись с агентами Тьера, дали возможность версальцам вывезти из столицы государственную казну. Ошибочной была и тактика обороны, принятая правительством Коммуны, не решавшимся пой­ти в наступление на Версаль.

Правительство Тьера отрезало Париж от всей остальной страны. Оно понимало: если рабочие заключат союз с крестьянством, вер­сальским войскам с революционным Парижем не справиться. Против Коммуны объединились



Ярослав Домбровский.

силы реакции внутри и за рубежом Фран­ции. Все это привело Коммуну к гибели.

Маркс, Энгельс и Ленин считали Коммуну прообразом пролетарского государства и высо­ко ценили ее героических деятелей.

«Париж рабочих с его Коммуной всегда бу­дут чествовать, как славного предвестника но­вого общества. Его мученики навеки запечат­лены в великом сердце рабочего класса», —го­ворил Маркс.

«Дело Коммуны — это дело социальной революции, дело полного политического и эко­номического освобождения трудящихся, это дело всесветного пролетариата. И в этом смысле оно бессмертно»,— писал Ленин.

ИСТОРИЯ ПРАЗДНИКА ПЕРВОГО МАЯ

Первое мая — это революционный праздник рабочих всего мира, день международной соли­дарности и братства трудящихся. История первомайского праздника связана с событиями, которые произошли в Чикаго в 1886 г.

В 80-х годах XIX в. США превратились в крупнейшую промышленную державу мира. Быстро росли города. Появлялись все новые заводы и фабрики. На них устанавливалось все более совершенное и производительное оборудо­вание. Пароход за пароходом доставлял к бере­гам США все новые партии иммигрантов. Мил­лионы людей — преимущественно из Восточной и Южной Европы — устремились в Америку. Им говорили вербовщики, что в этой «обето­ванной» стране самые свободные в мире поряд­ки и «каждый чистильщик сапог может стать здесь миллионером».

Но как жестоко обманулись переселенцы в своих ожиданиях! В «процветающей» Америке рабочие были вынуждены трудиться но 10—15 ча­сов в день и жить в трущобах в невообразимой тесноте и грязи. На некоторых предприятиях рабочие вообще не имели дней отдыха. В штате Массачусетс закон требовал, чтобы рабочий день детей от 10 до 15 лет не превышал 10 часов и чтобы дети посещали школу в течение трех месяцев в году. Но на деле и это не соблюдалось хозяевами.

На многих предприятиях капиталисты при­нуждали детей работать в душных помещени­ях по 12 часов в день.

Трудящиеся Америки не желали мириться с такими порядками. В 80-х годах по всей стра­не развернулось движение необычайной силы и размаха под лозунгом: «Требуем 8-часового рабочего дня!» Повсеместно происходили демонстрации. Рабочие в те годы распевали песню:

Мы хотим этот мир переделать,

Надоел рабский труд за гроши!

Мы устали корпеть и ни часа

Не иметь для себя, для души.

На фабриках, верфях, заводах

Пусть требует каждый рабочий: 8 — на труд, 8 — для сна,

8 — делай, что хочешь!

Буржуазная печать кричала о «8-часовом безумии». В движении за 8-часовой рабочий

456




Расстрел коммунаров. Художник Пиккио.






Взрыв бомбы в Чикаго 4 мая 1886 г.

день она видела «зловещий и неистовый комму­низм», а также «антиамериканизм».

Особенно бурный и трагический характер приняла борьба в Чикаго — одном из главных промышленных центров США. Здесь была силь­ная группа революционных социалистов, во главе которой стояли талантливые организа­торы и блестящие ораторы — американец Парсонс, немцы Шпис, Энгел, Фишер, англичанин Филден и др. Они создали Лигу борьбы за 8-ча­совой рабочий день.

Рабочие Чикаго объявили 1 мая 1886 г. забастовку в защиту требования 8-часового ра­бочего дня. В ней участвовало 40 тыс. человек. Остановилось железнодорожное движение. Пе­рестали дымиться заводские трубы. Умолк шум на стройках. Опустели знаменитые чикагские бойни. Закрылись склады. Рабочие в воскрес­ных костюмах вышли на улицы с женами и деть­ми. Все были в приподнятом, радостном на­строении. В рядах демонстрантов были рабочие различных национальностей, хотя буржуазия

приложила немало усилий, чтобы посеять на­циональную рознь между «коренными» амери­канскими рабочими и иммигрантами — немца­ми, чехами, итальянцами, ирландцами, между «белыми» и «цветными» пролетариями. В де­монстрации участвовало 80 тыс. человек. После 1 мая число участников забастовки увеличи­лось вдвое. Предприниматели неистовствовали.

3 мая 6 тыс. рабочих собрались на митинг около завода жатвенных машин. Хозяин этого предприятия Маккормик в ответ на требова­ние 8-часового рабочего дня закрыл завод. Он нанял штрейкбрехеров1, которые работали под охраной полиции. Между участниками митинга и штрейкбрехерами произошло столкновение. Полиция открыла стрельбу. Шестеро рабочих было убито, 50 тяжело ранено.

На следующий день на площади Хеймаркет состоялся митинг протеста против полицей­ской расправы. Собрание протекало совершенно

1 По-немецки «штрайк» — забастовка, «брехен» — ломать. Штрейкбрехеры — ломающие забастовку.

457




Первомайская демонстра­ция лондонских рабочих в 1892 г., на которой при­сутствовал Ф. Энгельс.

мирно. Но полиция, подстрекаемая капитали­стами, снова напала на участников митинга. Неожиданно раздался сильный взрыв: кто-то бросил бомбу. При этом был убит один поли­цейский и семеро тяжело ранено. Пострадало также много участников митинга.

Взрыв на площади Хеймаркет послужил сигналом к разгулу буржуазного терро­ра. Власти арестовали сотни рабочих. Тюрьмы были переполнены. Полиция совершала налеты на помещения профсоюзных организаций, вры­валась в рабочие квартиры.

Капиталисты решили «проучить» рабочих и затеяли судебный процесс против их руково­дителей — Парсонса, Энгела, Фишера и др. «Пули — для черни, веревка — для вождей!» — требовала буржуазия. Суд вылился в формен­ное издевательство над правосудием.

Всем было ясно, что обвиняемые не имеют никакого отношения к брошенной бомбе. В мо­мент взрыва они даже не присутствовали на площади Хеймаркет. Предполагают, что бомбу бросил провокатор — агент полиции. Тем не менее капиталисты нагло требовали повесить арестованных, независимо от того, бросали они бомбу или нет. «Осудите этих людей! — требовал прокурор.— Пусть это послужит при­мером. Повесьте их — и вы спасете наши уч­реждения, наше общество!..»

Обвиняемые понимали, что их судят только за политические убеждения, за защиту интересов пролетариата. Рабочий Шпис сказал судь­ям: «Если вы думаете, что, повесив нас, вы смо­жете растоптать рабочее движение, в котором угнетенные миллионы людей труда, живущие в нужде и нищете, видят свое спасение, тогда повесьте меня!.. Но знайте: вы затопчете толь­ко искру!» Обвиняемый Линг (ему был всего 21 год) заявил суду: «Повторяю, что я враг су­ществующего «порядка» и что, пока я живу, я всеми силами буду бороться против него. Повесьте меня за это!..»

Суд вынес смертный приговор. Казнь вож­дей рабочих Чикаго была назначена на 11 нояб­ря 1887 г.

Парсонс (который добровольно явился в суд, чтобы разделить участь своих товарищей) за­пел перед казнью «Марш к свободе». Он крик­нул в последние минуты своей жизни:

- Да будет услышан голос народа!..

Осужденные держались гордо и мужественно.

Буржуазия расправилась с пролетарскими вождями, но она не могла приостановить рабо­чее движение. Чикагская трагедия глубоко потрясла всю трудовую Америку. Эта чудовищ­ная расправа вызвала негодование прогрессив­ных людей во всем мире. В США, Франции, Италии, Испании, Голландии происходили многолюдные митинги. Упорная борьба рабо­чих США продолжалась. Понадобилось еще несколько десятилетий, чтобы американские рабочие завоевали 8-часовой рабочий день.

458


Продолжая борьбу героев Чикаго, передо­вые рабочие США предложили проводить еже­годно 1 мая демонстрации трудящихся в защиту требования 8-часового рабочего дня. Открыв­шийся в Париже в 1889 г. I конгресс II Интер­национала, заслушав сообщение о событиях в Америке, вынес решение: считать 1 мая днем международной борьбы за 8-часовой рабочий день и днем международной солидарности про­летариев всех стран.

В 1890 г. рабочие Англии, Франции, Герма­нии и других стран впервые организовали пер­вомайские митинги и демонстрации. Движение за празднование 1 Мая как дня солидарности рабочих всего мира, дня смотра боевых сил тру­дящихся всех стран распространялось и шири­лось. Русские рабочие впервые организовали первомайские забастовки в 1891 г. в Петербурге и в 1895 г. в Москве.

«Интернационал» и его авторы

В мире нет песни более распрост­раненной, вдохновенной, боевой, чем гимн коммунистов всех стран «Интер­национал». Недаром после Великой Октябрьской социалистической рево­люции он стал первым государствен­ным гимном Советской страны, а поз­же гимном Коммунистической партии Советского Союза.

Автор текста «Интернациона­ла» — французский рабочий, поэт Эжен Потье (1816 — 1887). Во время революции 1848 г. Потье сражался на баррикадах Парижа.

В дни Парижской коммуны 1871 г. (см. стр. 449) Эжен Потье защищал от врагов первое в мире рабочее пра­вительство. В кровавую майскую не­делю, когда враги Коммуны торжест­вовали победу, Потье вынужден был скрываться. В этой обстановке он написал гимн «Интернационал», пол­ный несокрушимой веры в грядущую победу рабочего класса.

«Вставай, проклятьем заклейменный, Весь мир голодных и рабов! Кипит наш разум возмущенный И в смертный бой вести готов. Весь мир насилья мы разрушим До основанья, а затем Мы наш, мы новый мир построим, Кто был ничем — тот станет всем...»

После подавления Коммуны Потье 10 лет провел на чужбине. Он умер 6 ноября 1887 г. Тысячи рабочих Парижа пришли отдать последние по­чести тому, кто был поэтом револю­ции и ее солдатом.

Через 17 лет после создания «Ин­тернационала» друзьям Э. Потье удалось издать сборник его револю­ционных песен. Тогда с «Интерна­ционалом» познакомился Пьер Де­гейтер (1848—1932), рабочий-мебель­щик г. Лилля, любитель музыки.

Сильные, полные гнева и веры в будущее человечества слова «Интернационала» потрясли Дегейтера до глубины души. Он создал музыку к «Интернационалу». 23 июня 1888 г. впервые было исполнено произведе­ние Потье — Дегейтера.

В. И. Ленин писал об «Интерна­ционале» : «Эта песня переведена на все европейские, и не только евро­пейские языки... В какую бы страну ни попал сознательный рабочий, куда бы ни забросила его судьба, каким бы чужаком ни чувствовал он себя, без языка, без знакомых, вдали от роди­ны, он может найти себе товарищей и друзей по знакомому напеву «Интер­национала».

В 1928 г. Пьер Дегейтер присутст­вовал на первомайском празднике на Красной площади. Он сказал стояв­шему рядом с ним на трибуне Мав­золея вождю французских коммуни­стов Морису Торезу: «Теперь моя пес­ня в надежных руках...» Пьер Дегейтер умер в Париже в 1932 г.

ВЛАСТЬ МОНОПОЛИЙ

Шел 1894 год. Бастовали рабочие заводов Пульмана в Чикаго. Они боролись за улучше­ние условий жизни, за повышение заработной платы. Борьба разрасталась. Напуганное пра­вительство назначило судебное разбирательство и послало судью для расследования обстоя­тельств забастовки. Рабочие надеялись: судья беспристрастно изучит причины забастовки, познакомится с их бедами и нуждами. Они наивно верили в «справедливость» буржуазного суда. Знали бы они в то время, что писал судья из Чикаго своей жене!

А писал он следующее: «Возмутительная за­бастовка. Необходимо, чтобы военные убили не­сколько человек из этой черни для прекращения беспорядков... До тех пор, пока не будет большого кровопускания, положение не улуч­шится...»

Имя судьи — Вильям Тафт — уже тогда бы­ло известно в Америке. Позже он стал главным судьей Верховного суда и наконец в 1909 г.— президентом США. Да и события в Чикаго не были чем-то из ряда вон выходящим. Это один из многих примеров того, как капиталисты США, послушные им полиция и суд расправля­лись с рабочими, если те осмеливались поднять голос в защиту своих интересов.

После гражданской войны 1861 —1865 гг. (см. стр. 368) в США особенно быстро проис­ходило сосредоточение богатств и политической власти в руках небольшой горстки крупных капиталистов. США в короткий срок догнали, а затем оставили далеко позади себя старые

459


капиталистические страны — Англию и Фран­цию. К началу нынешнего столетия они заняли первое место в мире по производству промыш­ленной продукции. Быстро развивались автомо­билестроение, сельскохозяйственное машино­строение, резиновая промышленность, возра­стало производство электроэнергии. За 15 лет, с 1890 по 1905 год, количество электроэнергии, производившейся ежегодно в США, возросло в 100 раз.

Соединенные Штаты Америки вырвались вперед в своем промышленном развитии, пото­му что были свободны от феодальных пережит­ков, которые опутывали европейские государ­ства и тормозили развитие капитализма. Соеди­ненные Штаты неизмеримо меньше других стран страдали от разорительных войн. Важным условием быстрого развития промышленности США был приток рабочей силы из Европы и Азии. Миллионы людей, полных инициативы и энергии, переселялись в Америку. Их гнала сюда нужда, манила мечта о счастье. Рассказы о больших массивах свободных земель в Новом Свете звучали для обездоленного пролетария и безземельного крестьянина Европы сладкой



Власть монополий. Сатирический рисунок начала XX в.

надеждой на лучшие времена. В. И. Ленин от­мечал, что Америка берет со всего света «наибо­лее энергичное, способное к труду рабочее насе­ление». С 1870 по 1900 г. в США прибыло из Европы и Азии около 14 млн. человек. В первые годы XX столетия сюда приезжало по миллио­ну человек ежегодно. Но и здесь переселенцев ожидала жестокая эксплуатация, приносившая огромные прибыли капиталистам.

Американской буржуазии казалось, что все идет хорошо, что капитализм навечно утвер­дился на земле. Но это были обманчивые на­дежды. Не желания капиталистов, а глубокие экономические процессы определяют ход исто­рии. Именно в эти годы капитализм вступил в свою последнюю стадию — империализм. На­чался упадок, загнивание капитализма.

Что же такое империализм? Цель капитали­стического производства — получение прибы­ли. Каждый капиталист, как бы богат он ни был, стремится стать еще богаче. Поэтому он старается, чтобы его предприятие произвело побольше товаров, и стремится продать их с наибольшей для себя выгодой. Товаров на рынок, как правило, поступает больше, чел их могут приобрести покупатели.

Между капиталистами разгорается ожесто­ченное соперничество — конкуренция. Круп­ные капиталисты самыми разнообразными спо­собами разоряют своих более слабых соперни­ков и присоединяют их предприятия к своим. Так постепенно на месте сотен и тысяч мелких и средних предприятий образуется несколько крупнейших. Этот процесс называется кон­центрацией (сосредоточением) производства.

Пока производство было распылено между большим числом мелких предприятий, капита­листы не могли сговориться между собой о це­нах на товары. Если бы какой-нибудь предпри­ниматель назначил более высокую цену на свой товар, чем его конкуренты, то его товар просто не стали бы покупать. Иное положение созда­лось в конце XIX в., когда производство стало сосредоточиваться в руках небольшого числа капиталистов. Крупные капиталисты получили возможность сговариваться с целью повысить цены на товары и тем самым увеличить свои прибыли. Такие объединения — союзы круп­ных капиталистов — называются монополиями («монополия» — слово греческое. Оно со­стоит из двух слов: «монос» — один и «полео» — торгую).

Образование и господство монополий — глав­ная черта империализма. Поэтому В. И. Ленин

460




Хозяева конгресса. Американская кари­катура.

назвал империализм монополистическим капи­тализмом.

В конце XIX — начале XX в. монополии появились во всех развитых капиталистических странах. Они захватили все важнейшие отрасли производства. В США в начале века насчиты­валось около 500 крупных монополий. Они производили около трех четвертей всей промыш­ленной продукции страны.

Наибольшим экономическим могуществом обладали два монополистических объединения. Первое из них — нефтяной трест — возглавляли Рокфеллеры. История «нефтяной империи» Рок­феллеров (так называют рокфеллеровский трест) служит ярким примером того, какими бес­человечными и подлыми методами наживались огромные богатства.

Создатель нефтяного треста Рокфеллер-старший был богомольным человеком. Он лю­бил повторять: «Бог спустил меня на землю, чтобы делать деньги». И он «делал» деньги, не останавливаясь ни перед чем.

Вот один из многих примеров кровавых дея­ний Рокфеллера. Шахтеры в штате Колорадо в знак протеста против невыносимых условий труда объявили забастовку. Ни угрозы, ни голод не могли сломить боевой дух шахтеров. Забастовка длилась 15 месяцев. Тогда Рокфел­лер нанял и вооружил шайку бандитов, кото­рые учинили кровавую расправу с рабочими: они расстреляли и заживо сожгли более 100 человек, в том числе много женщин и детей.

Под стать Рокфеллеру-старшему были и его наследники. Джон Рокфеллер-младший в пер­вую мировую войну нажил около 450 млн. долларов, т. е. на каждом убитом на войне «за­работал» 45 долларов. О ненасытной жадности американских миллиардеров В. И. Ленин с гне­вом писал: «...на каждом долларе видны следы грязи... на каждом долларе следы крови».

В начале нынешнего века Рокфеллеры конт­ролировали 95% всей нефтяной промышлен­ности страны. И в наши дни монополистиче­ское объединение Рокфеллеров раскинуло свои щупальца по всему капиталистическому миру. Им принадлежат разбросанные по всем конти­нентам нефтепромыслы, доки, склады, промыш­ленные предприятия, тысячи километров неф­тепроводов. Стремясь удержать эти владения, они вдохновляют агрессивную политику аме­риканского правительства в международных делах.

Не менее колоритной фигурой капиталисти­ческого общества США того времени был Мор­ган, положивший начало другой династии «неко­ронованных королей» Америки. Он начал свою деловую карьеру с обыкновенной жульнической проделки — с продажи негодных ружей рево­люционному правительству Севера во время гражданской войны 1861—1865 гг. В начале XX в. банкир и промышленник Морган владел всеми основными металлургическими предприя­тиями США. В 1901 г., например, стальной трест Моргана продавал 43% всего произво-

461




Пульмановская забастовка 1894 г. Столкновение рабочих со штрейкбрехерами.

дившегося в США чугуна. Четвертая часть всех железных дорог страны также принадлежа­ла Моргану.

В автомобильной промышленности образо­вались всего три монополии — «Форд», «Крайс­лер», «Дженерал моторс». Они охватывали 80% производства автомобилей в США.

По меткому выражению одного из американ­ских журналистов, корпорации США больше похожи на джунгли, а путь к богатству усеян костями соперников.

Прибыли монополий баснословно росли. Беспощадная эксплуатация рабочего класса обогащала кучку финансовых королей Америки. Стремясь увеличить свои прибыли, они рвались в другие земли в поисках там рынков сбыта, дешевой рабочей силы, дарового сырья.

Но к этому времени мир уже был поделен. Европейские колониальные разбойники захва­тили все, что можно было захватить. Монопо­лии США стали готовиться к переделу мира пу­тем захватнических войн.

В 1898 г. США спровоцировали войну с Испанией и оккупировали Кубу, Пуэрто-Рико, Филиппины, бывшие до этого колониями Ис­пании. Президент США Т. Рузвельт провозгла­сил разбойничий принцип в международной политике: «Говори мягко, а в руках держи боль­шую дубинку» (см. стр. 472). Эти слова стали девизом внешней политики США.

Внутри страны монополисты полностью под­чинили себе государственную власть.

Буржуазные политики любят повторять, что Америкой управляет президент на основании конституции и законов, изданных конгрессом (так называется американский парламент). Но даже буржуазные деятели не скрывают, что избрание президента США является результа­том закулисных сделок между крупнейшими монополиями. В конгресс избираются ставлен­ники монополий — миллионеры, попадают ту­да также их родственники, юристы и другие служащие крупных капиталистов. Они верой и правдой служат тем силам, которые обеспечи­ли их избрание на доходное место в конгрессе. Даже американские президенты признавали

462


иной раз, что настоящая власть в стране при­надлежит «большому бизнесу» (так называют в США клику крупнейших капиталистов). Правда, такие признания появлялись, как пра­вило, лишь тогда, когда президент оказывался не у дел или был еще не у дел. Например, Виль­сон до его избрания в президенты в 1913 г. заявил, что «хозяевами правительства Соеди­ненных Штатов являются объединения промыш­ленников и других капиталистов Соединенных Штатов». После своего избрания Вильсон верно служил монополиям.

В США издавна установилась двухпартий­ная система. Обе буржуазные партии — рес­публиканская и демократическая — попере­менно сменяют друг друга у власти. В стране часто проводятся выборы: президента, членов конгресса, губернаторов штатов и т. д. Амери­канские буржуазные политики не устают хвас­таться своей избирательной системой. На деле ничто не может сравниться с тем омерзитель­ным обманом, который выдается за «свободные выборы» в США. Еще в конце XIX в. на заре эпохи империализма один из американских миллионеров откровенно заявил: «Не играет абсолютно никакой роли, какая из политиче­ских партий стоит у власти или какой прези­дент держит бразды правления... Мы богачи, и мы владеем Америкой». Такое положение со­храняется и в наши дни.

Во время выборов между демократической и республиканской партиями разыгрывается грандиозный спектакль: они шумно и крик­ливо обвиняют друг друга во всех смертных гре­хах — в воровстве, жульничестве, предатель­стве и т. д. Монополии финансируют избира­тельные кампании, дают деньги обеим парти­ям. На эти средства покупаются голоса, нани­маются специальные ораторы, устраиваются митинги, карнавалы, ночные шествия. Один из американских буржуазных деятелей дал та­кую характеристику американским выборам: это ложь, фарс и буффонада; чтобы быть избран­ным, не нужно иметь ума, надо только уметь громко орать и врать.

В конечном счете простой американец ока­зывается совершенно запутанным и сбитым с толку. Жизненно важные проблемы умышлен­но топятся в шумихе и трескотне избиратель­ной кампании, подменяются спорами из-за пустяков.

Куда бы ни шел в дни выборов американец, куда бы ни кинул он свой взгляд: будь то све­тящаяся реклама на шпиле небоскреба, паря­щий в небе самолет или воздушный шар, пакет

для продуктов, тротуар, усеянный листовками, не говоря уже о газетах, радио и телевидении,— всюду видит он призывы голосовать за «самого лучшего», «самого честного» и «образцового» американца во всей стране. Кандидаты в пре­зиденты и конгресс дают любые обещания, выдают себя за «прогрессивных» и «передовых» людей. Но когда один президент уступает свое место другому, газеты нередко сообщают, что «самый честный» американец был избран на деньги какой-либо одной или нескольких моно­полий, а «самый образцовый» использовал свое положение в корыстных целях. Не раз стано­вились известными факты подкупа, сделок и прямого мошенничества во время выборов.

Сами американцы называют демократиче­скую и республиканскую партии двойниками. В США часто говорят: «Слон и осел едят из одного корыта» (слон — эмблема республикан­ской партии, осел — демократической). Кари­катуристы часто изображают слона с ослиной головой или осла с хоботом слона, чтобы пока­зать отсутствие разницы между двумя партия­ми крупного капитала. Но двухпартийная си­стема в США чрезвычайно выгодна господствую­щим в стране монополистам. Как только пар­тия, стоящая у власти, опозорит себя в глазах масс, государственный руль передается в руки другой партии. Действительная же власть всег­да остается в руках монополий.

Уже первые годы эпохи империализма отме­чены обострением классовой борьбы и наступ-



Предвыборная кампания в США. Американская карикатура.

463


лением монополий на жизненные интересы трудящихся. Буржуазия использовала все спо­собы подавления революционного движения в стране. Жестокая расправа с забастовщиками и лидерами рабочего класса с помощью полиции, войск или специально нанятых шаек ганг­стеров (бандитов) стала обычным явлением. Одновременно правящие круги США пытались расколоть ряды пролетариата путем подкупа руководителей профсоюзов, повышения зар­платы и создания некоторых привилегий для определенной части рабочего класса, органи­зации угодных монополиям профсоюзов и т. д. Один из богачей Америки признал однаж­ды: «Правящий класс интересует только один вопрос что дешевле: принуждать или подкупать».

Пролетариат Америки упорно боролся за свои права, за лучшую жизнь, за демократию, против гнета капиталистического строя. Перед первой мировой войной в США прокатилась мощная волна классовых боев, показавшая си­лу американского рабочего класса.

БОРЬБА АФРИКАНСКИХ НАРО­ДОВ ПРОТИВ КОЛОНИЗАТОРОВ

Четыре столетия народы Африки страдали от работорговли (см. стр. 296). К середине XIX в. торговля рабами прекратилась, так как стала не­выгодной. Но вскоре в жизни африканцев наступил страшный период колониализма.

К 1876 г. европейские государства успели превратить в колонии всю Австралию и больше половины территории Азии и Полинезии. Зна­чительная часть Африки оставалась еще сво­бодной. Европейцы захватили лишь десятую часть ее территории.

Только на севере Африки французские коло­низаторы после многолетней войны установи­ли свою власть над Алжиром (см. стр. 334), на крайнем юге материка обширные области были захвачены переселенцами из Голландии и анг­личанами. Кое-где на берегах Африки имелись торговые пункты европейских держав, да Пор­тугалия (самый старый колониальный хищ­ник) удерживала с XVI в. прибрежные земли на юго-западном (Ангола) и юго-восточном (Мо­замбик) побережьях Африки.

Европейских колонизаторов прельщали богатства Африки: ценные породы тропических культур — масличная пальма, каучуконосы, кофе, хлопок; в недрах материка были найдены

золото, алмазы и медь. Капиталисты рассчи­тывали, что они смогут продавать в Африке втридорога свои промышленные товары, ши­роко использовать принудительный труд местного населения и заставить африканцев рабо­тать почти даром в рудниках, на плантациях и фермах. Все это сулило баснословные при­были. Но прежде чем реализовать все эти пла­ны, надо было подавить сопротивление населе­ния и силой оружия установить в странах Аф­рики жестокие колониальные порядки.

И вот по следам миссионеров, путешествен­ников и купцов двинулись европейские войска. Каждая из стран — участниц дележа Афри­канского континента спешила опередить в этой погоне за чужими землями своих соперников.

В последней четверти XIX в. начались кро­вопролитные захватнические войны, которые охватили весь огромный континент.

В то время на севере Африки существовали сравнительно крупные феодальные государства с тысячелетней историей и самобытной культу­рой — Египет, Эфиопия, Марокко, Тунис. Юж­нее, в Тропической Африке, были также раз­личные государства: султанаты Западного и Во­сточного Судана, королевства Южной Нигерии, государства восточных районов Тропической Африки (Буганда, Руанда) и многие другие.

Значительная часть населения Африкан­ского материка все еще жила в условиях родо-племенного строя.

Народы Африки были не в силах выдержать борьбу с европейскими армиями, оснащенными самым совершенным для своего времени ору­жием. Причиной их поражения была также разобщенность, отсутствие единства в борьбе против колонизаторов. Противопоставляя афри­канские народы друг другу, разжигая междоу­собную борьбу между правителями государств, феодалами и вождями племен, колониза­торы постепенно подчиняли себе Африканский континент.

Но даже в этих условиях они натолкнулись на удивительное по силе и упорству сопротив­ление африканских народов. Достаточно ска­зать, что первые попытки утвердиться на Мада­гаскаре Франция предприняла в середине XVII в., а захватить остров смогла лишь в кон­це 1897 г. Свыше 90 лет (1807—1900) потребо­валось Англии, чтобы задушить сопротивление небольшого народа ашанти на Золотом Берегу.

Самоотверженно сражались с европейскими захватчиками марокканцы, алжирцы, ливийцы, египтяне, суданцы, эфиопы, сомалийцы, гереро, готтентоты и другие народы и племена.

464




К. Маркс и Ф. Энгельс в типографии « Новой рейнской газеты» . Художник Е. Сапиро.





Упорно сопротивлялись европейской коло­низации племена банту в Южной Африке — зулусы, коса, бечуаны, суто и др. Еще задолго до появления на их земле европейцев они до­стигли сравнительно высокой культуры. На небольших полях, взрыхленных мотыгами, вы­ращивали просо, кукурузу, бобы, различные сорта тыкв; разводили крупный рогатый скот; в специальных печах выплавляли железо, ко­торое шло на изготовление мотыг, топоров, наконечников для копий и стрел.

Банту впервые увидели европейцев в сере­дине XVII в. Это были первые колонисты из Голландии, вслед за ними появились пересе­ленцы из Франции и других европейских стран. Потомков этих первых колонистов называют бурами. В начале XIX в. здесь появились и англичане.

Вождь зулусов Чака, правивший с 1818 по 1828 г., сумел создать сильную и хорошо организованную армию. Опираясь на нее, Чака объединил мелкие племена зулусов в проч­ный союз племен.

В 1837 г. бурские переселенцы вторглись в зулусские земли. Преемник Чака — Дингаан начал оборонительную войну. Но на помощь бурам пришли англичане. В 1838 г. объединен­ные англо-бурские войска нанесли зулусам по­ражение. Страну зулусов захватили буры, а позже ею стали владеть англичане.

Зулусам оставили лишь небольшую терри­торию, где они жили, сохраняя свои старые по­рядки. В 1879 г. 25 тыс. английских солдат вновь вторглись на зулусскую территорию. Зу­лусы мужественно и отчаянно сопротивлялись. «Вооруженные только копьями и дротиками, не имея огнестрельного оружия,— писал Эн­гельс — они под градом пуль скорострельных ружей английской пехоты... доводили дело до штыкового боя, не раз расстраивали ее ряды и даже опрокидывали ее, несмотря на чрезвы­чайное неравенство в вооружении...» Энгельс восхищался героизмом африканских народов, их неукротимым стремлением к свободе. Кро­вопролитная война продолжалась полгода. И после победы англичан зулусский народ не примирился с потерей свободы и еще в течение 8 лет продолжал сопротивление: то здесь, то там вспыхивали восстания.

Борьба зулусов с англо-бурскими колониза­торами продолжалась с перерывами пятьдесят лет.

Ожесточенный отпор встретили колониза­торы и в Северной Африке, где живут народы, говорящие на арабском языке.

Особенным упорством отличалась освобо­дительная борьба населения Судана. Еще в се­редине XIX в. английские колонизаторы обра­тили внимание на эту обширную и богатую страну, принадлежавшую в то время Египту, который, в свою очередь, находился в подчине­нии Турции. Английское правительство давно пыталось распространить свое влияние на Еги­пет и в 1877 г., когда это удалось, вынудило египетского хедива (короля) назначить на пост генерал-губернатора Судана англичанина Гор­дона. Турецко-египетская администрация и английские чиновники довели Судан до пол­ного разорения. Суданцы страдали от беззако­ния властей, от высоких налогов и поборов. На­селение притесняли и собственные феодальные правители. В 1881 г. в стране вспыхнуло на­родное восстание. Возглавил его мусульман­ский проповедник Мухаммед Ахмед. Все насе­ление страны поднялось на борьбу с угнетате­лями. Почти 20 лет длилась эта борьба.

В начале 1885 г. 40-тысячное суданское вой­ско после длительной осады штурмом овладело столицей Судана Хартумом. Генерал-губерна­тор Гордон был убит. Вскоре почти весь Судан был освобожден от иностранных войск.

В ходе восстания возникло и окрепло неза­висимое Суданское государство, во главе кото­рого после смерти Мухаммеда Ахмеда встал один из его соратников — халиф Абдаллах.

Молодое государство испытывало неимовер­ные трудности. Для охраны границ под ружьем приходилось держать многочисленную армию. Торговля с Египтом, Эфиопией, странами Азии и Западного Судана, где хозяйничали империа­листы, почти полностью прекратилась.

Но, несмотря на войну, блокаду и недоста­ток самого необходимого, суданцы строили но­вые города, проводили дороги, создавали ма­стерские для ремонта огнестрельного оружия, налаживали производство амуниции и военного снаряжения и даже научились сами делать порох. Внутри страны развивались ремесла и торговля.

Англичане не могли примириться с сущест­вованием независимого государства в центре Африки. В марте 1896 г. армия английского ге­нерала Китченера начала медленно продвигать­ся к центру Судана. Вслед за ней тысячи подне­вольных египетских рабочих прокладывали железнодорожный путь, по нему непрерывным потоком везли продовольствие, снаряды и сна­ряжение.

Суданские войска, усталые, голодные и пло­хо вооруженные, мужественно пытались задер-

465




Бельгийский чиновник в Конго.

жать армию Китченера. Два с половиной года шли ожесточенные бои, и только 1 сентября 1898 г. 28-тысячная армия англичан подошла к столице Суданского государства Омдурману. Китченер имел в своем распоряжении 80 артил­лерийских орудий, дальнобойные винтовки и последнее достижение военной техники того времени — пулеметы. Суданцы, вооруженные винтовками устаревших систем, копьями и кинжалами, выступили навстречу врагу и с беспримерной храбростью атаковали его.

Но силы были слишком неравные. Омдурман пал. Между Англией и Египтом было под­писано соглашение о совместном управлении Суданом, но на деле Судан был превращен в английскую колонию.

Сомалийский полуостров в конце XIX в. силой оружия был разделен между тремя им­периалистическими странами: Англией, Фран­цией и Италией. В 1899 г. в районах, захвачен­ных Англией, вспыхнуло народное восстание, которое возглавил талантливый поэт и мудрый военачальник мулла Сейид Мухаммед бен Абдалла Хасан. В течение 20 лет с оружием в ру­ках сомалийцы вели героическую борьбу за неза­висимость своей родины и не один раз одерживали победы над английскими регулярными частями. Только в 1920 г. английские колонизаторы с по­мощью авиации, минометов и скорострельных пушек нанесли поражение сомалийским войскам.

Несколько десятилетий продолжалась борь­ба народов Западного Судана с французскими колонизаторами. Французские войска натолк­нулись на упорное сопротивление дагомейцев, фульбе, мандинго, малинке, тукулеров и дру­гих народов. Самори, сын странствующего тор­говца, стал во главе государства мандинго.

Используя противоречия между Англии и Францией, он приобрел для своей армии несколько сот винтовок у английских купцов и развернул партизанскую войну против французских войск. Отсту­пая, войско Самори уводило за со­бой все население, уничтожало припасы и наносило тяжелые уда­ры врагу.

Только в 1898 г., после семи лет войны, колонизаторам уда­лось захватить Самори в плен и разгромить его армию.

В начале XX в. раздел Афри­ки империалистами был завер­шен. Больше всех захватила ко­лоний Англия. Сплошная цепь анг­лийских владений протянулась через всю вос­точную половину континента от Каира на севере до Кейптауна на юге, разрезанная только в од­ном месте германской колонией — так называемой Германской Восточной Африкой. На террито­рии английских колоний жило 58 млн. человек. На второе место по числу захваченных земель вышла Франция. Французские колонии про­стирались от Средиземного моря до Гвиней­ского залива на юге и озера Чад на востоке. Под ярмом французских колонизаторов ока­залось 27 млн. африканцев. Остальные части Африки достались капиталистам Бельгии, Португалии, Германии, Италии и Испании. Оставшиеся на континенте самостоятельные государства — Египет, Эфиопия, Либерия — находились в тяжелой зависимости от импе­риалистов.

Раздел Африки сопровождался острыми столкновениями между империалистическими грабителями. Не успел завершиться раздел континента, как между капиталистическими державами началась борьба за передел колоний. В годы колониального раздела Африки погибли миллионы африканцев. Были сожжены и разорены тысячи деревень и городов. В упа­док пришло все хозяйство: сократилось пого­ловье скота и площади земель, занятых продо­вольственными культурами. Прогрессивное развитие Африки на долгие годы приостано­вилось. Чудовищными преступлениями было отмечено господство бельгийских колонизато­ров в Конго.

Для народов Африки наступили времена империалистической каторги. Колонизаторы в течение десятилетий вывозили в метрополии все ценности, созданные трудом миллионов

466




Группа конголезцев, согнанных на принудительные работы.

африканцев. В самих же колониях на развитие образования, здравоохранения, строительство заводов и фабрик, железных дорог и куль­турных учреждений тратились мизерные сум­мы. Африканские трудящиеся — рабочие, кре­стьяне, служащие — постоянно страдали от го­лодовок, повальных болезней, беспросветной нужды. Но борьба народов Африки за свободу и независимость не утихала ни на один день. Она расшатывала устои империализма, приближала крушение позорной системы колониализма.

В наше время большинство народов Африки уже сбросили цепи колониального гнета. Наро­ды Анголы, Мозамбика Южно-Африканской Рес­публики, а также некоторых еще не освободив­шихся стран ведут упорную борьбу за независи­мость. Близок день, когда колониализм будет полностью ликвидирован на Африканском кон­тиненте.

Добавить документ в свой блог или на сайт
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:

Похожие:

Зарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны iconС. В. Кортунов, д п. н., заведующий кафедрой мировой политики факультета мировой экономики и мировой политики гу-вшэ1

Зарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны iconВооруженные Силы Российской Федерации на современном этапе. 2 Служба в Вооруженных Силах РФ
Выросла угроза 3-й мировой войны. Конфронтация между Востоком и Западом уступила место партнерству. Наметилась важная позитивная...

Зарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны iconАварии и катастрофы кораблей
Поэтому сразу же после вступления в войну, в середине декабря 1941 г., правительство США реквизировало французский лайнер “Нормандия”,...

Зарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны iconКаждому комсомольцу особенно дорог выс­ший орден страны орден Ленина, которым правительство удостоило влксм за мужест­во и доблесть в годы Великой Отечествен
Каждому комсомольцу особенно дорог выс­ший орден страны — орден Ленина, которым правительство удостоило влксм за мужест­во и доблесть...

Зарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны iconСловарь-указатель
«Американский легион» — крупнейшая (ок. 3 млн чел.) организация ветеранов войны в США. Основана в 1919 г. Руководство легиона выступает...

Зарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны iconХимия на службе войны и мира
Но интерес к нарывным, чихательным и слезоточивым отравляющим веществам расти­тельного происхождения как к средствам хими­ческой...

Зарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны iconМетодические рекомендации /. Проверка знаний 1 Рассказать о мерах первой помощи при ушибах. 2 Рассказать о ме­рах первой помощи при переломах. 3 Рассказать о мерах первой помощи при вывихах суставов. II. Изучение нового материала
«гомеостаз»; проанализировать функции плаз­мы и форменных элементов крови, ввести понятия: «фагоцитоз», «антигены» и «антитела»;...

Зарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны iconПорядок оказания первой медицинской само- и взаимопомощи при неотложных состояниях
Оказание первой медицинской помощи при солнечном, тепловом ударах и при эпилептическом припадке 44

Зарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны iconКак оказать помощь пострадавшему от действия электрического тока При всех случаях поражения электрическим током срочно вызывают врача и, не дожидаясь прибытия, немедленно приступают к оказанию пострадавшему первой помощи. Меры первой помощи зависят от состояния пострадавшего

Зарубежные страны от парижской коммуны до первой мировой войны iconУхудшение экологической ситуации в результате ядерной войны



База данных защищена авторским правом © 2018
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
поиск