\"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность\" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е icon

"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е





Название"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е
страница1/2
Лякин В.Е
Дата конвертации12.02.2013
Размер0.56 Mb.
ТипКурсовая
  1   2




МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КЕМЕРОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Юридический факультет

Кафедра уголовного права и криминологии


КУРСОВАЯ РАБОТА


ПО УГОЛОВНОМУ ПРАВУ


на тему:

"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность"


Выполнил: студент гр. Ю-991

Лякин В.Е.

Проверила:

Бунина С.В.


Кемерово 2001

Содержание:


I. Понятие обстоятельств, исключающих уголовную

ответственность……………………………………………... 3 стр.

II. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность.. 8 стр.

1. Необходимая оборона………………………………………. —

§1. Понятие необходимой обороны………………………... —

§2. Условия правомерности необходимой обороны,

относящиеся к посягательству……………………… 9 стр.

§3. Условия правомерности необходимой обороны,

относящиеся к защите от посягательства………….. 11 стр.

§4. Генезис института необходимой обороны в России.… 16 стр.

2. Причинение вреда при задержании лица, совершившего

преступление………………………………………………………. 18 стр.

3. Крайняя необходимость……………………………………. 22 стр.

4. Физическое или психическое принуждение……………… 26 стр.

5. Обоснованный риск………………………………………… 28 стр.

6. Исполнение приказа или распоряжения…………………... 31 стр.

III. Применение оружия сотрудниками органов правоохраны…. 33 стр.

IV. Заключение……………………………………………………... 34 стр.

V. Библиография…………………………………………………... 36 стр.

1. Список литературы…………………….……………………. —

2. Список источников…………………….……………………. —

I. Понятие обстоятельств, исключающих

уголовную ответственность


В жизни встречаются случаи, когда действие или бездействие, внешне сходное с преступлением и обычно влекущее уголовную ответственность, в данной конкретной обстановке имеет иное содержание и является общественно полезным, в связи с чем не признаётся преступлением. Применительно к такого рода ситуациям можно говорить об обстоятельствах, исключающих преступность деяния.

Обстоятельствами, исключающими преступность деяния в силу отсутствия противоправности и вины, признаются действия (бездействие), хотя внешне и сходные с деяниями, предусмотренными уголовным законом, и выражающиеся в причинении вреда правоохраняемым интересам, но совершенные лицом при осуществлении своего субъективного права, выполнении юридической обязанности или исполнении служебного долга с соблюдением условий их правомерности.

Вопрос о наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния, возникает лишь тогда, когда причиняется вред правоохраняемым общественным отношениям и когда в Особенной части УК содержится соответствующий уголовно-правовой запрет1. Соответственно, лишь в воли законодателя ввести новые или убрать старые обстоятельства, благодаря которым лица, совершившие подобные деяние, могут избежать несправедливого наказания. И здесь мне кажется уместным сравнить несколько уголовных законов, чтобы рассмотреть данный вопрос не только в его статике, но и в динамике, развитии.

В советском уголовном законодательстве институт обстоятельств, исключающих преступность деяния, традиционно рассматривался как совокупность лишь норм о необходимой обороне и крайней необходимости2, хотя другие правовые системы знают и иные ситуации. Например, в российском Уголовном уложении (1903 г.) закреплялся ряд обстоятельств, объединенных в две группы: исключающих виновность деяния (болезненное расстройство, недостижение возраста уголовной ответственности и др.) и исключающих противоправность в причинении вреда (исполнение закона, исполнение приказа, необходимая оборона, принуждение, крайняя необходимость).

Современное уголовное законодательство большинства стран также характеризуется многооб­разием систем обстоятельств, исключающих преступность деяния. Так, Уголовный кодекс Франции (1992 г.) в числе таких называет принуждение, непреодолимую силу, фактическую ошибку, исполнение приказа, правомерную защиту, наступившую или неминуемую опасность (крайняя необходимость). А один из последних вариантов проекта Уголовного кодекса России (не одобренный законодателем) включал следующие обстоятельства: необхо­димая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необходимость, физическое или психическое принуждение, обоснованный риск, исполнение приказа, согласие потерпевшего.

В ст. 156 Артикула Воинского Петра I, который был издан в 1715 г., мы можем встретить следующее положение: "Кто прямое оборонительное супротивление для обороны живота своего учинит, и онаго, кто его к сему принудил, убьет, оный от всякого наказания свободен". Как мы видим, и три века назад состояние необходимой обороны освобождало от уголовной ответственности.

Ст. 21 главы XXII Соборного Уложения 1649 г. гласит следующее: "А будет чей человек убьет кого нибудь до смерти, или ранит, обороняя того, кому он служит, и тому человеку того в вину не ставить, а спрашивать того убийства на том, кому он служит". Здесь мы видим своеобразное сочетание двух современных обстоятельств, исключающих вину лица, – необходимой обороны и исполнение приказа или распоряжения. Это доказывается положениями следующей статьи этого документа, которая устанавливает ответственность лица, защищавшего своего хозяина без его ведома: "А будет он над кем смертное убийство учинит своим умышлением, без ведома того, кому он служит… тому, чей тот человек, того убийственного дела в вину не ставить, а человека его, которой такое смертное убийство учинит, казнити смертию".

И, наконец, очень своеобразное обстоятельство, исключающее уголовную ответственность, отражено в одном из самых древних памятников русского права – "Русской Правде". Ст. 26 Пространной редакции этого документа говорит: "Если же обиженный [ударом палки, чаши, рога или тупой стороны меча – ст. 25], не стерпев, в отместку, сам ударит мечом, то того в вину ему не ставить". Такой подход, разрешающий и даже одобряющий месть, весьма типичен для тех языческих времён, но, к счастью, не применяется в современном российском уголовном законодательстве.

Как справедливо отмечает А. В. Наумов, время "работает" на расширение регламентации в законе круга указанных обстоятельств1. Новый Уголовный кодекс Российской Федера­ции, как известно, действует с 1 января 1997 г. Он, насколько это было возможно, приведён в соответствие с реалиями сегодняшней жизни. Форму­ла взаимоотношений в цепочке: личность – об­щество – государство обрела свою динамику. Одно из доказательств этого – существенное расширение перечня обстоя­тельств, исключающих преступность деяния. В перечне содер­жатся такие новые обстоятельства, как причине­ние вреда при задержании лица, совершившего преступление, физическое или психическое принуждение, обоснованный риск, исполнение приказа или распоряжения. Претерпели сущест­венные изменения и традиционные моменты – необходимая оборона и крайняя необходимость.

Работа законодателя в области следования правовым и общечеловеческим принципам привела к тому, что УК РФ 1996 г., в отличие от ранее действовавшего уголовного закона, называет шесть обстоятельств, исключающих преступность деяния:

необходимая оборона (ст. 37);

причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38);

крайняя необходимость (ст. 39);

физическое и психическое принуждение (ст. 40);

обоснованный риск (ст. 41);

исполнение приказа или распоряжения (ст. 42).

В теории уголовного права называются и иные, помимо на­званных, обстоятельства, исключающие преступность деяния, в том числе: согласие потерпевшего, осуществление общественно полез­ных профессиональных функций, осуществление своего права, ис­полнение закона2. Кандидат юридических наук, сотрудник ФСБ В. И. Михайлов предлагает также ввести такое обстоятельство, как выполнение служебных обязанностей или общественного долга. В доказательство своего мнения он приводит примеры из практики правоохранительных органов Российской Федерации и зарубежных государств.

Например, в оперативной деятельности встречаются ситуации, когда в целях защиты жизни людей вынужденно приходится совершать действия, хотя и направленные на причинение реального вреда, но вне рамок норм о необходимой обороне и крайней необходимости. В качестве примера таких острых оперативных мероприятий можно привести внедрение и контролируемую поставку. Причем применяются они давно и не только российскими специальными службами. Так, в одной из публикаций рассказывалось об американском полицейском, который "под видом мелкого дельца промышлял на улицах торговлей наркотиками, выявляя тех, кто занимался этим по-настоящему". Благодаря такой операции "за решетку попало несколько десятков значительных торговцев" и был ликвидирован "канал поступления наркотиков"1. Бесспорно, распространяя наркотики, полицейский реально причинял вред. Но его поступки оценивались без учёта положений о крайней необ­ходимости и необходимой обороне, и согласно уголовному законодательству штата Нью-Йорк он не вышел за рамки "правомерной провокации". Естественно, и в других сферах человеческой деятельности, в частности и в России, имеются аналогичные случаи, и они не единичны.

На практике же вышеперечисленные обстоятельства не нашли своего отражения.

Статьи УК РФ, раскрывающие нам содержание обстоятельств, исключающих преступность деяния, являются диспозитивными нормами, то есть позволяют лицу в каждом конкретном случае выбирать между несколькими вариантами поведения, не предписывая чётко определённых и безальтернативных действий. И такой подход в полной мере отражает принципы гуманизма и справедливости, отражённые в первой главе УК РФ. Они справедливы по отношению к лицу, к примеру, подвергшемуся нападению, потому что позволяют ему защищать свою жизнь и здоровье любыми средствами. Гуманизм же здесь присутствует по отношению к нападающему, так как потерпевшему не дано прямого указания убивать его или причинять вред его здоровью.

Действия (бездействие) лица в таких случаях внешне сходны с признаками деяния, предусмотренного уголовным законом. И чтобы разобраться в составе подобных обстоятельств, необходимо сначала определиться с тем, что же мы имеем в виду под данными обстоятельствами. Нормы УК как властные предписания называют эти жизненные события "состоянием". Однако необходимо выделять и социально-юридический аспект этих событий. Ведь рассматриваемые общественные отношения не входят в число уголовно-правовых, гражданско-правовых, административных или каких-либо других. Ряд авторов предлагают это общественное отношение обозначать понятием "социальная ситуация"2.

В теории права под ситуацией понимают локализованный в пространстве и во времени фрагмент социальной жизни. В каждой из закреплённых норм находит отражение "созревшая для этого" социальная ситуация.

Таким образом, первичными элементами системы обстоятельств, исключающих преступность деяния, являются ситуации необходимой обороны, крайней необходимости, задержания преступника, риска, выполнения юридической обязанности и др. При помощи совокупности признаков конкретная ситуация отображается в соответствующей норме. Данные нормы, изложенные в ст.ст. 37-42 УК РФ, и являются предметом нашего рассмотрения.

Охрана этих "социальных ситуаций" от причинения им вреда является одной из основных конституционных обязанностей общества, общественных организаций и долгом всех граждан1, а среди методов выполнения этой обязанности определённое место занимает пресечение общественно опасных деяний, предотвращение возникшей опасности коллективным и личным интересам. Но при этом возможно причинение физического и материального вреда лицу и создание опасности общественным отношениям. При этом полностью или частично совпадают признаки объектов и субъектов, а также фактические признаки объективной стороны данных правомерных поступков. Различие идёт по признакам субъективной стороны соответствующих поведенческих актов. Правомерные деяния лиц в условиях, исключающих преступность деяния, обусловлены мотивами защиты правоохраняемых интересов и, таким образом, преследуют общественно полезные цели.

Итак, рассмотрев общие черты и особенности обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, мы можем начать рассмотрение каждого из них в отдельности.

II. Обстоятельства, исключающие уголовную

ответственность


1. Необходимая оборона


§1. Ïîíÿòèå íåîáõîäèìîé îáîðîíû

Под необходимой обороной понимается правомерная защи­та от общественно опасного посягательства путём причинения вреда посягающему.

Право на необходимую оборону вытекает из естественного, присущего человеку от рождения права на жизнь, которое, в частности, отражено в основном законе нашего государство. Также статья 45 Конституции Российской Федерации провозглашает, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Необходимая оборона является обстоятельством, исключающим общественную опасность и противоправность, а, следовательно, пре­ступность и наказуемость действий обороняющегося. Эти действия, хотя формально и подпадают (по внешним данным) под признаки предусмотренного уголовным законом деяния, на самом деле явля­ются общественно полезными, поскольку служат интересам пре­дотвращения и пресечения преступлений.

Осуществление акта необходимой обороны – субъективное право гражданина. На гражданах не лежит правовая обязанность осуществлять акт обороны. Каждый может использовать свое пра­во на защиту, но может и уклониться от его осуществления. В определённых ситуациях оборона от преступного посягательства может являться моральной обязанностью, общественным долгом гражда­нина. С другой стороны, на определённой категории лиц в ряде случаев лежит не только моральная, но и правовая обязан­ность обороняться от происходящего нападения. К числу таких лиц относятся сотрудники органов внутренних дел, военнослужащие, сотрудники ФСБ, федеральных органов государственной охраны, других охранных служб, инкассаторы и пр. Осуществление акта необходимой обороны со стороны этих лиц является их служебным долгом, а отказ от обороны сам может заключать в себе состав преступления или дисциплинарного проступка.

Необходимая оборона как активная форма пресечения и отражения посягательства не может быть сведена к простому противодействию путём отталкивания нападающего, парирования его ударов. Она выражается в контрнаступлении на посягающего. Именно поэтому государство предоставляет соответствующим работникам право применять огнестрельное оружие (об этом подробнее см. в главе 8 данной работы).

Теория уголовного права и судебная практика признают необ­ходимую оборону правомерной лишь в том случае, когда она удов­летворяет ряду определённых условий. Если не соблюдено хотя бы одно из этих условий, акт защиты уже перестаёт быть общественно полезным и может повлечь за собой уголовную ответственность.

Условия правомерности акта необходимой обороны принято подразделять на относящиеся к посягательству и защите.


§2. Óñëîâèÿ ïðàâîìåðíîñòè íåîáõîäèìîé îáîðîíû, îòíîñÿùèåñÿ ê ïîñÿãàòåëüñòâó

Посяга­тельство должно быть: общественно опасным, наличным, дейст­вительным (реальным).

а) Право на оборону порождает только общественно опасное посягательство на правоохраняемые интересы. Чаще всего оборо­на осуществляется против преступного, уголовно наказуемого по­сягательства, например, при отражении покушений на убийство либо на причинение вреда здоровью, а также при пресечении изна­силований, похищений людей, грабежей, разбоев, бандитских на­лётов, вымогательства, угонов транспортных средств и других по­сягательств на собственность, хулиганства и пр.

В то же время не требуется, чтобы посягательство было не­пременно преступным. Достаточно, чтобы оно было общественно опасным и по объективным признакам воспринималось как пре­ступное нападение. Поэтому допустима необходимая оборона от посягательства душевнобольного, малолетнего или лица, действую­щего под влиянием устраняющей его вину фактической ошибки. Нельзя не согласиться с мнением А. Ф. Кони, что "лицу, подверг­шемуся нападению, некогда размышлять, с сознанием или без соз­нания на него нападают"1.

Необходимая оборона допустима и против незаконных дейст­вий должностных лиц, посягающих путём злоупотребления слу­жебным положением на законные права и интересы граждан. Речь идет о заведомом, явном произволе, об очевидно противоправных действиях представителей власти и других должностных лиц. Если же действия должностного лица по форме внешне соответствуют законным требованиям, то насильственное сопротивление, как правило, не может быть оправ­дано.

б) Посягательство должно быть наличным. Оно должно обла­дать способностью неминуемо, немедленно причинить общественно опасный вред. Наличным признается такое посягательство, которое уже на­чало осуществляться или непосредственная угроза осуществления которого была настолько очевидной, что было ясно, что посягатель­ство может тотчас же, немедленно осуществиться. О последнем может свидетельствовать конкретная угроза словами, жестами, демонстрацией оружия и прочими устрашающими способами. Не­принятие предупредительных мер в таких случаях ставит лицо в явную, непосредственную и неотвратимую опасность. Образно и не без иронии об этом говорилось ещё в Артикуле Воинском Петра I: "не должен есть от соперника себе первого удара ожидать, ибо че­рез такой первый удар может тако учинится, что и противится весьма забудет".

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 авгу­ста 1984 г. № 14 "О практике применения судами законодательства о необходимой обороне" указывается, что "состояние необходимой обороны наступает не только в самый момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы нападения"1.

Решение вопроса о наличности посягательства должно быть основано на объективных данных о том, что общественно опасное посягательство уже началось либо непосредственно предстоит.

Примером такого посягательства является следующий случай из судебной практики.

Б., работавший стрелком ВОХР, имея при себе табельное оружие – ре­вольвер системы "Наган", как-то вечером покинул пост и пришел в ресторан, где стал танцевать. Во время очередного танца он подвергся групповому напа­дению. Один из посетителей, находясь сзади Б., набросил ему на шею удавку и начал душить. Одновременно с этим другой завернул ему за спину левую руку и пытался вытащить из кобуры револьвер. Препятствуя завладению оружием, Б. дотянулся рукой до спускового крючка револьвера и с целью привлечения внимания работников милиции произвел выстрел в пол. Однако и после вы­стрела нападавшие не отказались от своего преступного намерения и продол­жали удерживать его сзади.

Б. удалось вырвать револьвер у нападавших и освободиться от удавки. В этот момент один из нападавших, Д., сделал угрожающее движение в сторону Б. Отражая преступное посягательство по завладению оружием, Б. с близкого расстояния выстрелил ему в голову, причинив смертельное ранение.

Президиум областного суда, рассмотрев дело в порядке надзора, прекра­тил его производством за отсутствием в действиях Б. состава преступления, поскольку он действовал в состоянии необходимой обороны, защищаясь от со­вершаемого группой лиц общественно опасного и наличного посягательства, направленного не только на завладение оружием, но и на применение насилия, опасного для его жизни и здоровья. Пределы необходимой обороны превышены не были1.

Однако против посягательства, которое не является наличным, а возможно лишь в будущем, необходимую оборону применять нельзя. Посягательство не является наличным в тех случаях, когда оно закончилось и опасность уже не угрожает. Момент фактиче­ского окончания общественно опасного посягательства является конечным моментом необходимой обороны.

в) Посягательство должно быть действительным, реальным, а не мнимым, существующим в объективной действительности, а не только в воображении защищающегося.

Признак действительности нападения позволяет провести раз­граничение между необходимой и мнимой обороной. Мнимая оборона – это оборона против воображаемого, кажущегося, но в дей­ствительности не существующего посягательства. Юридические последствия мнимой обороны определяются по общим правилам о фактической ошибке. При решении этого вопроса возможны два основных варианта:

1. Если фактическая ошибка исключает умысел и неосторожность, то устраняется и уголовная ответственность за действия, совершенные в состоянии мнимой обороны. В таких случаях лицо не только не сознаёт, но по обстоятельствам дела не должно и не может сознавать, что общественно опасного посягательства нет. Налицо случай (casus), невиновное причинение вреда.

2. Если при мнимой обороне лицо, причиняющее вред мнимому посягателю, не сознавало, что в действительности посягательства нет, добросовестно заблуждаясь в оценке сложившейся обстановки, но по обстоятельствам дела должно было и могло сознавать это, ответственность за причинённый вред наступает как за неосторожное преступление. При более внимательном отношении к создавшейся ситуации субъект мог бы не допустить ошибки и прийти к правильному выводу об отсутствии реальной опасности.


§3. Óñëîâèÿ ïðàâîìåðíîñòè íåîáõîäèìîé îáîðîíû, îòíîñÿùèåñÿ

ê çàùèòå îò ïîñÿãàòåëüñòâà

Как отмечалось выше, существуют условия, относящиеся к защите от общественно опасного посягательства:

допускается защита не только собственных интересов обороняющегося, но и интересов других лиц, а также интересов и государства;

защита осуществляется путём причинения вреда посягающему, а не третьим (посторонним) лицам;

защита должна быть своевременной;

защита не должна превышать пределов необходимости.

а) Необходимая оборона предполагает защиту не только сво­их, но и любых других охраняемых законом интересов. Такой круг объектов защиты определен в ст. 37 УК РФ. Употребляющий­ся иногда термин "самооборона" должен пониматься не в том смыс­ле, что обороняющийся защищает только себя, а лишь в том смыс­ле, что он отражает посягательство сам, своими силами. Гражда­нин вправе защищать от преступных посягательств как собствен­ную жизнь, здоровье, имущество и иные правоохраняемые интересы, так и аналогичные блага других, даже совершенно незнакомых ему лиц, а также за­конные интересы юридических лиц, общественные и государственные интересы. Именно поэтому такие действия считаются социально полезными и получа­ют моральное одобрение.

В судебной практике тем не менее ещё встречаются ошибки, когда право на оборону признается только при посягательстве на личность и права самого обороняющегося.

Сторож Л., защищая имущество агропредприятия, выстрелом из ружья смертельно ранил Т. во время совершения им в группе с другими лицами кра­жи. Органы предварительного следствия квалифицировали действия Л. как убийство при отягчающих обстоятельствах. Судебная коллегия по уголовным делам областного суда, рассмотрев дело по первой инстанции, пришла к выво­ду, что Л. убил Т. в состоянии необходимой обороны, но превысил её пределы, и осудила его по ст. 105 УК РСФСР (ч. 1 ст. 108 УК). Кассационная инстанция по протесту прокурора отменила приговор и вернула дело на новое судебное рассмотрение, мотивируя это тем, что лично Л. от данного общественно опасно­го посягательства вред не угрожал, а потому к нему якобы и неприменимы нормы о необходимой обороне. Президиум Верховного Суда РСФСР отменил это ошибочное определение, указав, что Л. защищал от преступного посяга­тельства собственность, а для наличия необходимой обороны закон не требует, чтобы посягательство одновременно было направлено и на личность граждани­на, охраняющего эту собственность. При новом кассационном рассмотрении приговор суда первой инстанции был оставлен без изменения1.

Следует специально подчеркнуть, что защита интересов дру­гих лиц допустима независимо от их согласия на оказание помощи. Каждый человек по собственной инициативе может отражать об­щественно опасные посягательства на личность и права других гра­ждан.

б) Защита осуществляется путём причинения вреда пося­гающему, а не третьим (посторонним) лицам, как при крайней необходимости. Причинение вреда непричастным к посягательству людям не подпадает под понятие необходимой обороны.

Особенностью защиты при необходимой обороне является её активный характер. При необходимой обороне защита по сущест­ву является контрнаступлением, контрнападением. Только такая оборона представляет надёжную гарантию от грозящей опасности. При не­обходимой обороне пользу обществу приносит не тот, кто избегает опасности бегством (такая трусость лишь поощряет преступников) а тот, кто, даже имея возможность иным путём избежать причине­ния себе вреда, активно сопротивляется преступнику путём проти­вонападения.

Применение правил о необходимой обороне возможно и к не­которым случаям причинения смерти или вреда здоровью в драке, В практике нередко встречаются ошибки в применении ст. 37 УК РФ к таким случаям, поскольку ситуация, связанная с осуществле­нием акта необходимой обороны, с внешней стороны может похо­дить на "обоюдную драку".

Среди сотрудников милиции распространено мнение, что в "обо­юдной драке" (как будто драка может быть односторонней!) право на необходимую оборону не возникает. Однако этот подход является односторонним и поверхностным. Во всех таких случаях необходимо тщательным образом выяс­нять, кто был инициатором, нападающей стороной. Необходимо учи­тывать не только генезис, но и динамику драки. Даже Артикул Воинский уже в 1715 г. содержал положение, которое справедливо судило стороны, участвовавшие в драке: "Ежели кто в драке убит будет, и в оной других много было, и его били, а подлинно дознаться будет невозможно, ниже уведать, кто его именно поранил и умертвил".

в) Защита должна быть своевременной. Она должна совпа­дать во времени с общественно опасным посягательством. "Преж­девременная" или "запоздалая" оборона не увязывается с сущест­вом самого понятия необходимой обороны. Пределы осуществле­ния права на оборону определяются во времени начальным и ко­нечным моментом самого посягательства.

По справедливому замечанию Н. Н. Паше-Озерского, “"преж­девременная" оборона не будет ещё обороной необходимой, ибо против лишь предполагаемого посягательства можно принимать меры предупреждения, предосторожности, но не прибегать к обо­роне. А так называемая "запоздалая" оборона уже не будет необхо­димой, так как против оконченного посягательства оборона вообще является излишней и логически немыслима”1.

В тех же случаях, когда обороняющийся, не осознав факта окончания посягательства, причинил посягавшему какой-либо вред, следует руководствоваться указанием Пленума Верховного Суда СССР о том, что "состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания"2.

г) Защита не должна превышать пределов необходимости. Состояние необходимой обороны оправдывает причинение вреда посягающему лишь в том случае, когда защитительные действия не выходят за пределы необходимой обороны. Превышение пределов необходимой обороны (эксцесс обо­роны) представляет собой умышленные действия, явно не соот­ветствующие характеру и степени общественной опасности по­сягательства (ч. 3 ст. 37 УК). Под ним следует понимать причине­ние нападающему явно ненужного, чрезмерного, не вызываемого обстановкой тяжкого вреда.

По смыслу закона, превышением пределов необходимой обо­роны признаётся лишь те случаи, когда посягающему без не­обходимости умышленно причиняется вред, указанный в ч. 1 ст. 108 или в ч. 1 ст. 114 УК РФ (смерть или тяжкий вред здоровью). Причинение посягающему при отражении общественно опасного посягательства вреда по неосторожности не может влечь уголовной ответственности. Именно так решается вопрос о субъективной сто­роне преступлений, совершаемых в результате превышения пре­делов необходимой обороны, в УК РФ (ч. 3 ст. 37).

Следует иметь в виду, что причинение средней тяжести и лег­кого вреда здоровью, а также побоев в ситуации обороны во всех случаях укладывается в рамки правомерной защиты. В отличие от ранее действовавшего УК РСФСР 1960 г. законодатель в настоящее время исключил возможность привлечения к уголовной ответст­венности за превышение пределов необходимой обороны при при­чинении вреда здоровью средней тяжести3. Тем самым расширено право граждан на оборону от преступных посягательств.

Для правомерной обороны не требуется абсолютной соразмерности между способами и средствами защиты и способами и средствами посягательства. Люди различаются по силе, ловкости, умению владеть оружием или обо­роняться без оружия. Требование пользоваться при защите тем же оружием, что и нападающий, ставит обороняющегося в худшее по­ложение, чем преступника. Защищающийся не всегда может действовать соразмерными средствами, тем более что у него нет времени для размышлений, соразмерны ли применяемые им способы и средства защиты способам и средствам посягательства. Поэто­му средства защиты могут быть и более эффективными, чем сред­ства посягательства.

Обороняющийся вправе применить те средства и способы за­щиты, которые в данных условиях наиболее пригодны для обороны от посягательства с учетом характера и опасности последнего. Од­нако явное несоответствие способов и средств защиты способам и средствам посягательства является превышением пределов необ­ходимой обороны.

Ещё одним проблемным моментом, который выделяют некоторые исследователи института необходимой обороны, является соотношение состояния аффекта и превышения необходимой обороны. В частности, такой вопрос поднимает кандидат юридических наук, судья И. Фаргиев, на исследования которого я в дальнейшем буду опираться. Ему как практикующему юристу известно, что у судебно-следственных органов воз­никают трудности как в квалификации преступлений, предусмотренных ст.ст. 107, 108 и 113, 114 УК РФ, так и в их разграничении. Наибольшие сложности возни­кают при проведении чёткой границы между действия­ми, когда в общественно опасном поведении, на пер­вый взгляд, содержатся как признаки необходимой обороны, так и состояния аффекта.

При разграничении анализируемых составов пре­ступлений в правовой литературе доминирующее зна­чение придается мотиву действий виновного. Считает­ся, что при превышении пределов необходимой оборо­ны в качестве него выступает защита правоохраняемых ин­тересов, тогда как при совершении преступления в со­стоянии аффекта мотивом является месть. Существует и такое мнение: у лица, превышающего пределы необхо­димой обороны, также может присутствовать мотив мести наряду с мотивом защиты, поэтому основное различие между вышеназванными составами преступлений должно произво­диться по факту оконченности посягательства со сто­роны потерпевшего. А некоторые юристы полагают, что критерием разграничения указанных преступлений следует считать ха­рактер насилия, примененного потерпевшим.

Каждое из высказываний в правовой литературе по данному вопросу содержит рациональное зерно и может служить одним из критериев разграничения анализируемых статей УК. Однако они не полны, так как всегда необходимо оценивать в сово­купности как объективные, так и субъективные при­знаки содеянного.

Закон (ст. 24 УК РФ) виновным в преступлении признаёт лицо, совершившее деяние умышленно или по неос­торожности. Поэтому установлению содержания моти­ва и цели действий обвиняемого следует уделить особое внимание. Признавая необходимую оборону правомерным действием, законодатель полагает, что её мотивом и це­лью является защита объектов уголовно-правовой охраны от реально осуществляемого либо готовящегося обще­ственно опасного посягательства. Если лицо одновре­менно находилось в состоянии сильного душевного волнения, этот факт не имеет самостоятельного уго­ловно-правового значения в связи с тем, что есть об­стоятельство, исключающее преступность деяния, предусмотренное ч. 1 ст. 37 или ч. 1 ст. 38 УК. По та­кому же пути идёт и судебная практика.

С. был признан виновным в причинении тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта. Престарелый С. при­шел домой к братьям К., Владимиру и Василию, с про­сьбой оказать содействие во вспахивании его огорода. В это время пьяный Владимир беспричинно стал при­дираться, оскорблять и избивать С. Повалив С. на пол, он сел на него, ударил коленом по лицу, ручкой кухон­ного ножа — по голове, вырвал клок волос, приставлял нож к горлу и угрожал расправой.

Затем Владимир, приставив нож к спине С., повел его к выходу из дома. Последний, опасаясь за свою жизнь, выбил из его рук нож и нанес им Владимиру два ранения, чем причинил ему тяжкий вред здоровью.

По протесту заместителя Генерального прокурора РФ Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в отношении С. отменила, а уголовное дело прекратила. При этом она, не придавая само­стоятельного юридического значения состоянию силь­ного душевного волнения С., указала в определении, что осуждённый правомерно защищал свою жизнь и здоровье от нападения братьев К., сопряжённого с на­силием и непосредственной угрозой применения наси­лия, и он находился и действовал в состоянии необхо­димой обороны и её пределов не превысил1.


§4. Ãåíåçèñ èíñòèòóòà íåîáõîäèìîé îáîðîíû â Ðîññèè

Подводя итог, необходимо отметить, что в УК РФ 1996 г. необходи­мая оборона, вобрав в себя опыт как российско­го, так и зарубежного уголовного законодатель­ства, изложена несколько в иной редакции, чем ст. 13 УК РСФСР.

Статья о необходимой обороне, как она была закреплена в прежнем УК, но­сила несколько декларативный характер. Про­возглашая конституционное право граждан на защиту своих прав и законных интересов, она в тоже время так и не давала гражданину чётких ориентиров правомерности действий в состоя­нии необходимой обороны. А предоставленное право на причинение любого вреда посягающему, когда посягательство было сопряжено с угрозой для жизни, дало повод судам формально подходить к решению вопроса о соблюдении преде­лов необходимой обороны. На практике стали возникать случаи, когда высказанная, даже в за­пальчивости, угроза убийством становилась поводом для убийства посягающего, что опять-таки ставило под сомнение правомерность самой защиты.

Так, гражданка Петрова ножом во время се­мейной ссоры нанесла тяжкое телесное повреж­дение своему мужу, от которого тот вскоре скончался. Основанием для оправдания Петро­вой в суде послужило то, что муж, ударив её несколько раз по лицу и по туловищу, замахнул­ся на нее в очередной раз пластиковой солон­кой, взятой им со стола, якобы угрожая убийст­вом. Но можно ли убить подобным предметом? К сожалению, это не было принято судом во внимание. Главным аргументом была угроза убийством со стороны нападающего.

В новом Уголовном кодексе Российской Федера­ции в первую очередь сделан ак­цент на то, что не является преступлением не просто действие обороняющегося в состоянии необходимой обороны, а непосредственно вред, причиняемый им посягающему. Кроме того, как уже отмечалось, в законодательном порядке за­креплено право на необходимую оборону всех граждан, независимо от их профессиональной, специальной подготовки и служебного положе­ния. В настоящее время равенство всех определено законом, что уже приносит свои положительные плоды.

Некоторые авторы считают, что вместе с тем ст. 37 УК РФ имеет и некото­рые отрицательные стороны. В частности, В. Акимочкин считает, что её недостаток в том, что в ней не нашла своего отражения такая характерная, наиболее распространённая для необходимой обороны форма посягательства, как нападение. Ведь именно оборона от нападения, со­пряжённого с угрозой для жизни, служила основанием и критерием правомерности причинения тяжкого вреда посягающему. Что такое нападение, угрожающее жизни, гражданин без труда сможет понять, а вот что кроется под словами "общественно опасное по­сягательство", неискушённому в юридических терминах нелегко будет разобраться.

Я не согласен с такой точкой зрения. Ведь в ст. 37 УК РФ речь идёт не только об обороне своей жизни или здоровья, а тем более – только о самообороне. Оборонять можно честь и достоинство, а также имущество, причём не только своё, но и принадлежащее другим лицам. Например, человек видит, что за оградой кто-то пытается угнать автомобиль его соседа. Разве можно говорить о нападении в данной ситуации? Однако право на необходимую оборону (имущества соседа) присутствует и в этом случае.

Правда, В. Акимочкин поясняет, что исследование материалов судебной практики показывает: основная масса общественно опасных посягательств осуществляется посред­ством нападения (95% случаев) и необ­ходимая оборона применяется, как правило, при нападении. В этой ситуации в качестве компромисса между двумя точками зрения оправданным было бы по опыту ст. 13 УК РСФСР (в ред. Федерального закона от 1 июля 1994 г.) выделить нападение как частный, наиболее распространённый случай посягательства. Однако сводить все случаи необходимой обороны к защите от нападения не следует.

2. Причинение вреда при задержании лица,

совершившего преступление


Институт вынужденного причинения вреда лицу, совершив­шему преступление, при его задержании свое законодательное закрепление впервые (если не считать не вступивших в силу Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г.) полу­чил в ст. 38 УК РФ 1996 г. В соответствии с положениями закона "не является преступ­лением причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения воз­можности совершения им новых преступлений, если иными сред­ствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер" (ч. 1 ст. 38 УК).

С одной стороны, эта норма создаёт определённые гарантии от неосновательного привлечения к ответст­венности за такой вред, с другой – является гарантией для пре­ступника от возможного самосуда и расправы.

Акт задержания лица, совершившего преступление, по своей юридической природе является осуществлением субъективного права и в ряде случаев – выполнением моральной обязанности гра­жданина по пресечению противоправных действий и доставлению лиц, их совершающих, органам власти. Для некоторых лиц, в част­ности для сотрудников правоохранительных органов, задержание преступника – правовая, служебная обязанность.

Вынужденное причинение вреда лицу, совершившему криминальное посягатель­ство, является самостоятельным обстоятельством, исключаю­щим преступность деяния. Поэтому нет никакой необходимости приравнивать его к акту необходимой обороны1. Коллизии могут возникать в связи с тем, что задержание лица на месте совершения им преступления в ряде случаев нередко совпадает с пресечением посягатель­ства с его стороны и поэтому не выходит за рамки необходимой обороны. А если задерживаемый оказывает сопротивле­ние законным действиям представителей власти или граждан и оно перерастает в общественно опасное посягательство, сразу воз­никает право на необходимую оборону. Вред, причинённый пося­гающему, в таких случаях оправдан состоянием необходимой обо­роны.

Самостоятельное решение рассматриваемого вопроса требует­ся лишь в тех случаях, когда состояние необходимой обороны от­сутствует. В этих случаях задерживаемый уже не является актив­ной, нападающей стороной, а пытается уклониться от задержания. При этом уголовно-правовое значение имеют лишь такие меры по задержанию, которые связаны с причинением лицу, совершивше­му преступление, определённого физического вреда. Внешне эти действия содержат признаки деяний, предусмотренных соответствующими нормами Особенной части УК, но не являются преступ­ными; они общественно полезны и необходимы для задержания преступника.

Следует различать административное и уголовно-процессуальное задержание, с одной стороны, и уголовно-правовое задержание лица, совершившего преступление, – с другой. Последнее как раз и заключается в правомерном причинении ему определённого фи­зического вреда.

Причинение вреда лицу, совершившему преступление, с це­лью его задержания следует признать обстоятельством, исключаю­щим преступность деяния, лишь при наличии права задержания и при соблюдении ряда условий правомерности этого акта.

Эти условия заключаются в следующем:

а) Задерживается лицо, совершившее именно преступление, а не иное правонарушение (административный или дисциплинар­ный проступок, гражданско-правовой деликт, малозначительное дея­ние, предусмотренное ч. 2 ст. 14 УК). Объективные признаки пре­ступления при этом должны быть налицо, очевидны и бесспорны.

б) Насилие применяется только при наличии твёрдой уве­ренности в том, что именно данное лицо совершило преступле­ние. Например, когда лицо застигнуто при совершении преступле­ния, когда очевидцы прямо укажут на него как на совершившего преступление, когда на нём или на его одежде, при нём или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления и т. д. Ос­нованиями задержания также является наличие обвинительного приговора суда об осуждении задерживаемого за конкретное преступление либо наличие постановления о розыске лица, совершив­шего преступление.

В практике имеют место случаи причинения при задержании вреда лицам, ошибочно принятым за преступников, мнимым пре­ступникам. Вопрос об ответственности за причинение вреда при мнимом задержании решается по общим правилам о фактической ошибке. В случаях, когда лицо, осуществляющее задержание, не только не сознаёт, но, исходя из конкретных обстоятельств дела, не должно и не может сознавать ошибочности своего представления относительно личности потерпевшего и оснований задержания, уго­ловная ответственность вследствие отсутствия вины исключается. Налицо случай (казус), невиновное причинение вреда. Если же лицо по обстоятельствам дела должно было и могло при более внима­тельном отношении к создавшейся ситуации не допустить ошибки, ответственность за причинённый вред наступает как за неосторож­ное преступление.

в) Вред задерживаемому может быть причинён лишь при наличии реальной опасности его уклонения от уголовной ответ­ственности. О стремлении уклониться от задержания и доставле­ния в соответствующие органы власти свидетельствуют, например, такие действия (бездействие), как невыполнение требований сле­довать в милицию, попытки скрыться, оказание сопротивления и т. п.

г) Вред лицу, совершившему преступление, может быть причинён лишь с целью его задержания и доставления соответст­вующим органам власти. Цель здесь единственная – лишить за­держиваемого возможности уклониться от уголовной ответственно­сти, причиняемый вред – средство достижения этой цели1. Если же указанные действия совершаются для других целей (например, самосуда), то они теряют правомерный характер и лица, их совершившие, привлекаются к уголовной ответственно­сти на общих основаниях.

д) Принимаемые для задержания лица, со­вершившего преступление, меры должны быть необходимыми, т. е. оп­равданными обстоятельствами дела. Является ли причинение того или иного вреда необходимым для задержания преступника, должно решаться в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств дела. Насилие должно быть вынужденной, крайней мерой, когда иными сред­ствами задержание провести невозможно.

е) Принимаемые меры по задержанию такого лица должны соответствовать характеру и опасности совершённого им преступления, а также опасности его личности. Например, лишение жизни задерживаемого, пытающегося скрыться, может быть признано правомерным только в случаях совершения им убийства, банди­тизма и другого тяжкого преступления, преимущественно насильственной направленности.

Следует иметь в виду, что лицо, задерживающее преступни­ка, не всегда в состоянии избрать абсолютно соразмерные характе­ру и опасности совершённого преступления средства задержания. Поэтому нельзя согласиться с мнением тех авторов, которые огра­ничивают меры по задержанию преступников условиями, относя­щимися к крайней необходимости1, требуют, чтобы причинённый задерживаемому вред был менее значительным по сравнению с характером и опасностью совершённого преступления. Такое тре­бование ущемляет право на задержание преступника. Вред, причи­няемый задерживаемому, может быть и более значительным по сравнению с тем, который нанёс он сам.

Рядовой К., исполняя обязанности часового, увидел, что примерно в 150 м от поста гр-н С. пытается изнасиловать военнослужащую К-ву. Женщина кри­чала, звала на помощь, и К. решил вмешаться. Убедившись в неосуществимо­сти своего намерения, С. попытался скрыться. К. стал задерживать его. На окрик: "Стой!" С. не реагировал. Тогда К., повторив требование остановиться, дважды выстрелил вверх, а затем, поскольку С. не подчинился и продолжал убегать, произвёл три прицельных выстрела ему в ноги. Одним из них он при­чинил перелом бедра с разрывом крупных кровеносных сосудов, от чего С. через двое суток скончался.

Военный суд обоснованно сделал вывод о том, что в создавшейся обстановке К. действовал правомерно, хотя вред потерпевшему причинён намного больший, чем тот, который нанёс он сам2.

ж) Характер мер по задержанию преступника должен соот­ветствовать обстановке его задержания. Обстановку задержания характеризуют различные признаки, в том числе и такие, как сте­пень интенсивности и способ оказываемого преступником сопро­тивления, количество задерживаемых и задерживающих, наличие оружия, место и время задержания (день или ночь), возможность применения других, более мягких и безопасных способов и средств задержания. Если лицо, преследующее задерживаемого, видит, что на помощь спешат сотрудники или граждане и тем не ме­нее убивает его, такие действия не могут быть признаны правомерными.

з) Причиняемый вред не должен превышать пределов необходимости.

Превышение мер, необходимых для задержания, имеет место в тех случаях, когда задержи­ваемому без необходимости причинён явно чрезмерный, не вызы­ваемый обстановкой вред, указанный в ч. 2 ст. 108 или в ч. 2 ст. 114 УК РФ (смерть, тяжкий или средней тяжести вред здоровью).

Превышение мер, необходимых для задержания лица, совер­шившего преступление, влечёт ответственность лишь в случаях умышленного причинения вреда (ч. 2 ст. 38 УК). Если тяжкий или средней тяжести физический вред причинён задерживаемому по неосторожности, уголовная ответственность не наступает.

Следует иметь в виду, что о превышении мер, необходимых для задержания преступника, речь может идти лишь при наличии права на задержание. Например, причинение вреда преступнику без цели его задержания должно рассматриваться не как превы­шение данных мер, а как обычное преступление против личности.

3. Крайняя необходимость

  1   2

Добавить документ в свой блог или на сайт
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:

Похожие:

\"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность\" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е icon"Генетический уровень биологических структур" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е

\"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность\" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е icon«К критике поли­тической экономии»
Вестфалию, когда нас известили, что изменив­шиеся обстоятельства делают ее напечатание невозмож­ным. Мы тем охотнее предоставили...

\"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность\" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е iconОтветственность за употребление наркотиков

\"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность\" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е icon"материальная ответственность военнослужащих"

\"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность\" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е iconОтветственность за нарушение правил охраны труда

\"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность\" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е iconСоциальная ответственность личности в современном обществе

\"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность\" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е iconУголовная ответственность за нарушение правил охраны труда

\"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность\" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е iconОтветственность за нарушение законодательства Российской Федерации о труде и об охране труда

\"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность\" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е icon1. Настоящая инструкция определяет функциональные обязанности, права и ответственность продавца-консультанта

\"Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность\" студент гр. Ю-991 Лякин В. Е iconМужчины не любят, когда женщины возлагают на них ответственность за свой оргазм



База данных защищена авторским правом © 2016
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
поиск