A. H. Леонтьев о механизме чувственного отражения1 icon

A. H. Леонтьев о механизме чувственного отражения1





Скачать 160.33 Kb.
НазваниеA. H. Леонтьев о механизме чувственного отражения1
Дата конвертации20.02.2013
Размер160.33 Kb.
ТипДокументы
A. H. Леонтьев

О МЕХАНИЗМЕ ЧУВСТВЕННОГО ОТРАЖЕНИЯ1

Развитие научных представлений о конкретных механиз­мах непосредственно чувственного познания имеет двоякое значение: психологическое и философское. Последнее делает данную проблему особенно важной, требующей внимательного анализа ее состояния не только с конкретно-научной, но и с гносеологической точки зрения.

Классическая физиология органов чувств XIX в. открыла большое число фундаментальных научных фактов и законо­мерностей. Она вместе с тем развивала в учении об ощуще­нии теоретическую концепцию, которую последнее время иног­да называют у нас «рецепторной», противопоставляя ее реф­лекторной концепции ощущений, опирающейся на воззрения И. М. Сеченова и И.П. Павлова. «Рецепторная» концепция, как известно, отвечала субъективно-идеалистической философии. Последняя в свою очередь широко использовала эту концеп­цию для защиты своих позиций.

Характерное для рецепторной концепции положение со­стоит в том, что специфическое качество ощущения определя­ется свойствами рецептора и проводящих нервных путей. Это положение было сформулировано И. Мюллером в качестве осо­бого принципа «специфических энергий органов чувств». Так как принцип этот, взятый в его общем виде, иногда представ­ляется как якобы выражающий лишь самоочевидные и ба­нальные факты вроде того, что глаз по самому своему устрой­ству может давать лишь зрительные ощущения, а ухо — ощу­щения слуховые, полезно напомнить его более полное изложе­ние. В своем «Курсе физиологии человека» Мюллер выражает этот принцип в следующих тезисах:

«Мы не можем иметь никаких ощущений, вызванных вне­шними причинами, кроме таких, которые могут вызываться и без этих причин — состоянием наших чувствительных нервов».

«Одна и та же внешняя причина вызывает разные ощуще­ния в разных органах чувств в зависимости от их природы».

А. Н. Леонтьев. Проблемы развития психики, изд. 2, дополненное. М., «Мысль», 1965, стр. 151—182. Печатается с сокращениями.


217




«Ощущения, свойственные каждому чувствительному нер­ву, могут быть вызваны многими и внутренними и внешними воздействиями».

«Ощущение передает в сознание не качества или состояния внешних тел, но качества и состояния чувствительного нерва, определяемые внешней причиной, и эти качества различны для разных чувствительных нервов...» [1].

Из этих тезисов Мюллер делал вполне определенный гно­сеологический вывод: ощущения не дают нам знание качеств воздействующих вещей, так как отвечают им соответственно качеству самого чувствительного органа (его специфической энергии). В дальнейшем этот субъективно-идеалистический вывод был широко поддержан на том основании, что, опира­ясь на конкретные знания о процессах ощущения, нет возмож­ности его опровергнуть. С позиций рецёпторной теории этого действительно сделать нельзя, так как невозможно отрицать реальность тех фактов, которыми доказывается зависимость специфичности ощущения от устройства органов чувств. Разве фактически не верно, например, что один и тот же, скажем механический, раздражитель вызывает качественно различные ощущения в зависимости от того, на какой орган чувства он воздействует — на глаз, ухо или на поверхность кожи, или что разные раздражители (электрический ток, давление, свет), дей­ствуя на один и тот же орган, например на глаз, вызывают ощущения одинакового качества, в данном случае световые?

Хотя субъективно-идеалистические выводы ближайшим образом действительно вытекают из принципа специфических энергий, их более глубокое основание лежит в том общем ис­ходном положении, которое и характеризует рассматриваемую концепцию именно как рецепторную. Положение это таково: для возникновения ощущения достаточно, чтобы возбуждение, вызванное в рецепторе той или иной внешней причиной, дос­тигло мозга, где оно непосредственно и преобразуется в субъек­тивное явление. В соответствии с этим положением анализ процессов, порождающих собственно ощущения, ограничива­ется лишь начальным афферентным звеном реакции; даль­нейшие же процессы, вызванные в мозгу пришедшим с пери­ферии возбуждением, рассматриваются как осуществляющие лишь последующую переработку ощущений («бессознательные умозаключения», «ассоциативный синтез» и т.п.), но в воз-

никновении самого ощущения не участвующие. Тем более это относится к ответным двигательным процессам, которые во­обще выпадают из поля зрения рецёпторной концепции.

Собственно говоря, такое понимание ощущения только вос­производило взгляд на ощущение всей старой субъективно-эмпирической психологии, которая считала его результатом чисто пассивного процесса, а активное начало приписывало особой субстанции — душе, активной апперцепции, сознанию. Именно это положение о якобы пассивном, чисто созерцатель­ном характере ощущения (и вообще чувственного познания), о его отделенности от деятельности, от практики и, наоборот, подчеркивание чисто духовной активности, активности созна­ния прежде всего, и смыкало рецепторную концепцию ощуще­ния с субъективно-идеалистической философией. Оно опреде­лило собой и тот односторонний подбор фактов, которые со­ставили эмпирическую основу мюллеровского принципа и вы­текающих из него гносеологических выводов.

Эта односторонность подбора фактов, привлекавшихся ре­цёпторной концепцией, выразилась в том, что они далеко не исчерпывали всех существенных данных, характеризующих процесс ощущения, и, более того, стояли в противоречии с не­которыми хорошо известными уже в то время фактами. К их числу в первую очередь относятся факты, свидетельствующие об участии в возникновении ощущения моторных процессов2, а также такие явления, как взаимодействие органов чувств.

Естественно поэтому, что еще в период, когда периферичес­кая концепция занимала господствующее положение, под вли­янием накопления все более широкого круга научных дан­ных, в частности в связи с развитием сравнительно-анатоми­ческого, эволюционного подхода к органам чувств, начали фор­мироваться другие научные взгляды на природу ощущения.

Особенно серьезно изменило понимание природы специфич­ности органов чувств развитие эволюционного подхода. Дан-

2 Как известно, уже Вебер, Гельмгольц и другие описывали факты, говорящие об участии движений руки в возникновении тактильных ощущений. Однако из этих фактов делались чисто негативные выводы. Например, Фрей в целях по­лучения более чистых данных измерения порогов тактильной чувствительнос­ти считал желательным исключать возможность движения руки испытуемого путем фиксирования ее в гипсе; действительно, как было показано Шильдером, пороги кожных ощущений падают при движении руки в 5—7 раз.


218

219

ные изучения эволюции давали основание к утверждению очень важного тезиса о том, что сами органы чувств являются про­дуктом приспособления к воздействиям внешней среды и по­этому по своей структуре и свойствам адекватны этим воз­действиям [2, 3].

Вместе с тем указывалось, что, обслуживая процессы при­способления организма к среде, органы чувств могут успешно выполнять свою функцию лишь при условии, если они верно отражают ее объективные свойства. Таким образом, принцип «специфических энергий органов чувств» все более переосмыс­ливался в принцип «органов специфических энергий», т.е. в принцип, согласно которому, наоборот, свойства органов чувств зависят от специфических особенностей воздействующих на организм энергий внешних источников. Нужно отметить, что эта позиция сыграла выдающуюся роль в критике тех гносео­логических выводов, которые делались из периферической концепции ощущения.

Говоря о развитии эволюционного, генетического подхода, следует указать также на роль изучения функционального раз­вития ощущений. Я имею в виду работы, которые были посвя­щены изучению сдвигов в порогах ощущения под влиянием различных внешних факторов, в частности под влиянием ус­ловий профессиональной деятельности или специальных уп­ражнений, организуемых в экспериментальных целях [4].

Среди этих работ особый интерес представляют исследова­ния процесса перестройки ощущений в опытах с введением искусственных условий, искажающих работу органов чувств. Этими опытами (Страттон, среди новейших авторов И.Колер) было показано, что происходящая в этих условиях перестрой­ка всегда идет в сторону нормализации ощущений, т.е. в сто­рону восстановления адекватности их опыту практических контактов с предметами окружающего мира [5].

Несколько особое место принадлежит исследованиям взаи­модействия ощущений, которые в 30-х годах особенно разви­вались С. В. Кравковым и его школой [6]. С точки зрения задачи преодоления старой теории ощущения принципиаль­ное значение этих исследований состоит в том, что они экспе­риментально показали наличие постоянного взаимодействия органов чувств, осуществляющегося, в частности, уже на низ­ших неврологических уровнях; этим они разрушили взгляд

на ощущения как на самостоятельные элементы, объединение которых является исключительно функцией мышления, со­знания.

Наконец, чрезвычайно важный вклад в развитие материа­листического понимания природы ощущения внесли исследо­вания, посвященные изучению участия эффекторных процес­сов в возникновении ощущения. Сначала эти исследования затрагивали почти исключительно сферу ощущений, связан­ных с деятельностью контактных, «праксических» рецепторов; затем вместе с открытием эффекторных волокон в составе чув­ствительных нервов зрительного, слухового и других рецепто­ров они были распространены и на анализ механизмов ощуще­ний, связанных с дистантрецепторами, с рецепторами-«созер­цателями». Эти теперь очень многочисленные и разносторон­ние исследования привели к общему выводу, который в ост­рой формулировке может быть выражен так: ощущение как психическое явление при отсутствии ответной реакции или при ее неадекватности невозможно; неподвижный глаз столь же слеп, как неподвижная рука астереогностична [7, 8, 9]...

Анализ осязания обладает тем преимуществом, что он име­ет дело с процессом, существеннейшее содержание которого выступает в форме внешнего движения, легкодоступного изу­чению.

Попытаемся всмотреться ближе в этот процесс. Это такой приспособительный процесс, который не осуществляет ни ас­симилятивной, ни оборонительной функции; вместе с тем он не вносит и активного изменения в самый объект. Единствен­ная функция, которую он выполняет,— функция воспроизве­дения своей динамикой отражаемого свойства объекта — его величины и формы; свойства объекта преобразуются им в сук-цессивный рисунок, который затем вновь «развертывается» в явление симультанного чувственного отражения. Таким обра­зом, специфическая особенность механизма процесса осязания заключается в том, что это есть механизм уподобления дина­мики процесса в рецептирующей системе свойствам внешне­го воздействия.

Нет надобности умножать факты, иллюстрирующие выдви­гаемое понимание принципиального механизма отражения применительно к процессу осязания и в пределах аналогии, отмеченной Сеченовым, к зрению. Оно едва ли может здесь


220

221

серьезно оспариваться. Главный вопрос заключается в другом, а именно: может ли быть распространено это понимание так­же и на такие органы чувств, деятельность которых не вклю­чает в свой состав двигательных процессов, контактирующих с объектом? Иначе говоря, главным является вопрос о возмож­ности рассматривать уподобление процессов в рецептирующей системе как общий принципиальный механизм непосредствен­но чувственного отражения природы воздействующих свойств действительности.

Одним из наименее «моторных» органов чувств, несомнен­но, является слуховой орган. Ухо, если можно так сказать, максимально непраксично, максимально отделено от аппарата внешних мышечных движений; это типичный орган-«созер­цатель», откликающийся на поток звуков процессами, совер­шающимися в чувствительном приборе, скрытом в толще ко­сти. Это впечатление неподвижности органа слуха сохраняет­ся, несмотря на наличие внутреннего проприомоторного аппа­рата уха; что же касается двигательных реакций наружного уха, то о малой их существенности достаточно свидетельству­ет факт отсутствия их у большинства людей.

Естественно поэтому, что по отношению к слуху вопрос о роли моторных процессов в отражении специфического каче­ства звука является особенно острым.

Однако именно исследование слуха и дало основание вы­двинуть изложенное выше понимание механизма чувственно­го отражения.

Некоторое время тому назад и в несколько другой связи мы избрали для экспериментального изучения вопрос о строе­нии функциональной системы, лежащей в основе звуковысот-ного слуха. Уже предварительный анализ привел нас к необ­ходимости учитывать факт участия деятельности голосового аппарата в процессе различения звуков по высоте — факт, на значение которого указывали Келер [10] и ряд других авторов, в частности у нас Б. М. Теплов [11].

Применяя специальную методику исследования порогов звуковысотной различительной чувствительности, основанную на использовании разнотембральных звуков для сравнения их по высоте, мы получили возможность экспериментально пока­зать наличие в этих условиях строгой зависимости между по­рогами различительной звуковысотной чувствительности и

точностью вокализации заданной высоты, т.е. точностью ин­тонирования звуков [12].

Приведенные опыты показали далее, что определяющим в анализе звуков по высоте является процесс интонирования, что, иначе говоря, величина порогов зависит от способности интонировать звуки и что пороги звуковысотной различитель­ной чувствительности падают вслед за «налаживанием» пра­вильного интонирования [13]. Таким образом, звуковысотный анализ выступил в этих опытах как функция, в основе кото­рой лежит система рефлекторных процессов, включающая в качестве необходимого и решающего компонента моторные реакции голосового аппарата в виде внешнего, громкого, или внутреннего, неслышного, «пропевания» высоты воспринима­емого звука.

Более общее значение этого факта могло быть понято благо­даря тому, что исследование, о котором идет речь, было на­правлено на то, чтобы показать строение звуковысотного слуха как особой функции, не совпадающей с речевым слухом. Срав­нительный анализ строения обеих этих функциональных сис­тем слуха позволил выяснить более подробно роль их мотор­ных звеньев.

Объективно звук, как, впрочем, и другие воздействия, ха­рактеризуется несколькими параметрами, т.е. комплексом определенных конкретных качеств, в частности высотой и тем­бром. Восприятие звука и есть не что иное, как его отражение в этих его качествах; ведь нельзя представить себе «бескаче­ственного» отражения. Другое дело, в каких именно качествах он отражается. Особенности «набора» отражаемых в ощуще­нии качеств и дифференцируют различные рецептирующие системы как системы разного слуха: с одной стороны, слуха звуковысотного, с другой -- специфически речевого.

В связи с тем что периферический орган — рецептор — является у обеих этих систем общим, вопрос о различии их начального звена представляется более сложным. Зато весьма отчетливо выступает их несовпадение ссо стороны их мотор­ных компонентов. Основной факт состоит здесь в том, что если у данного испытуемого не сложилась функциональная систе­ма, характеризующаяся участием вокальной моторики, то зву­ковые компоненты собственно по высоте им не дифференци-


222

223

руются3. Этот кажущийся несколько парадоксальным факт тем не менее может .считаться вполне установленным.

Принципиально так же, по-видимому, обстоит дело и с сис­темой речевого слуха, обеспечивающей адекватное отражение специфического качества (инварианта) звуков речи (имеется в виду речь на нетональных языках), с тем, однако, различием, что место вокальной моторики занимает в этом случае движе­ние органов собственно артикуляции [14, 15]. Известно, напри­мер, что при восприятии речи на фонетически совершенно чу­жом нам языке мы специфического качества речевых звуков первоначально не различаем [16]. Роль артикуляторных дви­жений в восприятии речи прямо подтверждается также и дан­ными экспериментальных исследований [17].

Таким образом, мы стоим перед следующим положением вещей: раздражимость периферического слухового органа со­здает, собственно, только необходимое условие отражения зву­ка в его специфических качествах; что же касается того, в ка­ких именно качествах осуществляется его отражение, то это определяется участием того или другого моторного звена в рецептирующей рефлекторной системе. При этом следует еще раз подчеркнуть, что моторные звенья рецептирующей систе­мы, о которых идет речь, не просто дополняют или усложняют конечный сенсорный эффект, но входят в число основных ком­понентов данной системы. Достаточно сказать, что если во­кально-моторное звено не включено в процесс восприятия вы­соты звуков, то это приводит к явлению настоящей «звуко-высотной глухоты». Следовательно, отсутствие в рецептирую­щей системе моторного звена, адекватного отражаемому каче­ству звука, означает невозможность выделения этого качества. Наоборот, как только происходит налаживание процесса инто­нирования звука, оцениваемого по его высоте, различительные пороги резко падают — иногда в 6—8 и даже в 10 раз.

В каком же смысле процесс интонирования является адек­ватным отражаемому качеству звука? Очевидно, в том же смыс­ле, в каком движение ощупывания при осязании является адекватным контуру предмета: движения голосовых связок

В обычных условиях и при применении классической методики измерения звуковысотных порогов факт этот маскируется различением звуков по дру­гим параметрам, сопряженно меняющимся вместе с изменением основной высоты.

воспроизводят объективную природу оцениваемого свойства воздействия...

Между обоими этими процессами существует, однако, и раз­личие. В случае осязательного восприятия рука вступает в со­прикосновение с самим объектом и ее движение, «снимаю­щее» его контур, всегда развертывается во внешнем поле.

Иначе бывает при восприятии звука. Хотя и в этом случае процесс уподобления первоначально происходит также в фор­ме внешне выраженного движения (внешнее пропевание), но оно способно далее интериоризоваться, т. е. приобрести форму внутреннего пропевания, внутреннего «представливания» (Теп-лов). Это возможно вследствие того, что собственный сенсор­ный периферический аппарат и эффектор данной рецептиру­ющей системы не совмещаются в одном и том же органе, как это имеет место в системе осязания. Поэтому если бы при ося­зании внешнее движение редуцировалось, то это вызвало бы прекращение экстрацептивных сигналов, воздействующих на руку, и тактильная рецепция формы предмета стала бы вооб­ще невозможной. Другое дело при слуховом восприятии: в этом случае редукция внешнедвигательной формы процесса уподобления (т.е. переход от громкого пропевания к внутрен­нему «представливанию» высоты), конечно, не устраняет и не меняет воздействия экстрасенсорных раздражителей на перифе­рический слуховой орган и слуховой рецепции не прекращает.

Данные, характеризующие роль и особенности эффекторно-го звена в рефлектороной системе звуковысотного слуха, по­зволяют выдвинуть следующую общую схему процесса анали­за звуков по высоте.

Звуковой раздражитель, воздействующий на периферичес­кий орган слуха, вызывает ряд ответных реакций, в том чис­ле специфическую моторную реакцию интонирования с ее про-приоцептивной сигнализацией. Реакция эта не является сра­зу же точно воспроизводящей высоту воздействующего зву­ка, но представляет собой процесс своеобразного «поиска», активной ориентировки, который и продолжается до момен­та сближения внутри рецептирующей системы интонируемой высоты с основной высотой воздействующего звука. Далее в силу наступающего своеобразного «резонанса» частотных сиг­налов, идущих от аппарата вокализации, с сигналами, посту­пающими от слухового рецептора (или удерживающимися


224


225


«операционной памятью»), этот динамический процесс ста­билизируется, что и дает выделение высоты звука, т.е. отра­жаемого его качества.

Это представление о ходе процесса звуковысотного воспри­ятия было подтверждено полученными нами эксперименталь­ными данными [18]...

Выдвигаемая гипотеза представляет собой попытку ответить на наиболее трудный вопрос теории ощущения: как возможно детектирование сигналов, приходящих от чувстви­тельных экстрацептивных приборов, в результате которого про­исходит воспроизведение специфического качества раздражи­теля? Ведь первоначальная трансформация внешних воздей­ствий в рецепторах есть их преобразование, т. е. их кодирова­ние [19, 20, 21].

При этом «частотный код» нервных процессов сохраняет­ся на всем их пути, что составляет необходимое условие дея­тельности коры. Иначе взаимодействие нервных процессов, отвечающих разнокачественным раздражителям, было бы не­возможно. При этом условии механизм воспроизведения спе­цифического качества воздействия должен включать в себя также и такие процессы, которые способны выразить собой природу воздействующего свойства. Таковы процессы ощупы­вания предмета, слежения взором, интонирования звуков, осу­ществляющиеся при участии мышц.

Всегда ли, однако, детектирование качества воздействия должно происходить при участии мышечной периферии или же следует говорить об участии в этом процессе вообще тех или иных эфферентов? Это вопрос, требующий особого рассмот­рения, как и еще более важный вопрос об общебиологическом смысле и о происхождении самой функции уподобления.

Таким образом, гипотеза, о которой идет речь, оставляет многие важные вопросы открытыми. Гипотеза эта является, на мой взгляд, совершенно предварительной попыткой сде­лать дальнейший шаг в развитии концепции, рассматрива­ющей ощущения как процессы, которые, опосредствуя свя­зи с воздействующей предметной средой, выполняют ориен­тирующую, сигнальную и вместе с тем отражательную фун­кцию.

Литература

  1. Muller J. Handbuch fur die Physiologie des Menschen
    fur Vorlesungen, Bd. II, 1840, S. 251.

  2. Вавилов С. И. Глаз и солнце. М., 1950;

  3. Кравков С. В. Очерк общей психофизиологии орга­
    нов чувств. М., 1956.

  4. Ананьев Б. Г. Труд как важнейшее условие развития
    чувствительности. Вопросы психологии, 1955, № 11.

5. Kohler I. Die Methode des Brillenversuchs in der
Wahrnehmungspsychologie mit Bemerkungen. Zur Lehre
von der Adaptation, 1955; Kohler I. Experiments with
Prolonged Optical Distortions. Proceeding of the XIV
International Congress of Psychology, 1955.

6. Кравков С. В. Взаимодействие органов чувств, М.— Л.,
1948.

  1. Зинченко П. И. Формирование зрительного образа.
    Вопросы психологии. 1958, № 5.

  2. Членов Л. Г., Сутовская А. К. Патологии осязания.
    Архив биологических наук, т. 40, вып. 1. М., 1936.

9. Delattre P. Les indices acoustiques de la parole. Phonetica,
Basel — New York, v. 2, № 1—2,1958.

  1. Kohler W. Akustische Untersuchungen, III. Zeitschrift
    fur Psychologie, Bd. 72, Leipzig, 1915.

  2. Теплое Б. М. Психология музыкальных способнос­тей. М.— Л., 1947.

  3. Гиппенрейтер Ю. Б. Анализ системного строения вос­приятия. Сообщение I. К методике измерения звуковы-сотной различительной чувствительности. Доклады Ака­демии педагогических наук РСФСР, 1957, № 4; Гиппен­рейтер Ю. Б. Анализ системного строения восприятия.
    Сообщение П. Экспериментальный анализ моторной ос­новы процесса восприятия высоты звука. Доклады Ака­демии педагогических наук РСФСР, 1958, № 1.

  4. Овчинникова О. В. Анализ системного строения вос­приятия. Сообщение VII. Доклады Академии педагоги­ческих наук РСФСР, 1959, № 2.

14. «Слушание речи не просто только слушание: до из­вестной степени мы как бы говорим вместе с говоря­щим» (П. П. Блонский. Память и мышление. М.— Л.,
1935, стр. 154). В новейшей лингвистической литера­туре это положение подчеркивается П. Делатром, кото­рый формулирует его следующим образом: «...звуко-


226

227

вал волна воспринимается не прямо, а опосредованно (indirectement) путем соотнесения ее с артикулярным движением (par reference au gestarticulatoire)»

15. P. Delattre. Les indices acoustiques de la parole. Phonetica, v. 2, № 1—2. Basel — New York, 1958, p. 248.

  1. Вернштейн С. Н. Вопросы обучения произношению М., 1937.

  2. Соколов А. Н. Внутренняя речь и понимание. Уче­ные записки Государственного научно-исследовательс­кого института психологии, т. П. М., 1941.

  3. Леонтьев А. Н., Овчинникова О. В, Анализ системно­го строения восприятия. Сообщение V. О механизме звуковысотного анализа слуховых раздражителей. Доклады Академии педагогических наук РСФСР, 1958, № 3.

  4. Гранит Р. Электрофизиологическое исследование ре­цепции. М., 1967.

  5. Эдриан Е. Д. Основы ощущений. Деятельность орга­нов чувств. М., 1931.

  6. Morgan Cl. Physiological Psychology. New York, 1941.

Добавить документ в свой блог или на сайт
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:

Похожие:

A. H. Леонтьев о механизме чувственного отражения1 iconЛеонтьев А. Н

A. H. Леонтьев о механизме чувственного отражения1 iconРабочая программа учебной дисциплины «Закон в механизме правового регулирования» Law in the Mechanism of Legal Regulation

A. H. Леонтьев о механизме чувственного отражения1 iconБратченко С. Л., Леонтьев Д

A. H. Леонтьев о механизме чувственного отражения1 iconО человеке—А. Н. Леонтьев. 13

A. H. Леонтьев о механизме чувственного отражения1 iconД. А. Леонтьев Кандидат психологических наук, доцент факультета психологии мгу им. М. В. Ломоносова, Москва

A. H. Леонтьев о механизме чувственного отражения1 iconПространство и время в русской языковой картине мира
Существуют и другие подходы к трактовке времени и пространства. Так, у Ньютона в механистической картине мира они математически абстрактны,...

A. H. Леонтьев о механизме чувственного отражения1 icon1. Понятие науки, её признаки и функции. Сциентизм и антисциентизм о месте научного знания в жизнедеятельности человека и общества
Наука как развивающееся явление: кумулятивная и некумулятивная модели развития научного знания. Экстернализм и интернализм о причинах...

A. H. Леонтьев о механизме чувственного отражения1 iconА. Н. Леонтьев проницательно отмечал, что локализация объекта в пространстве выражает его отделенность от субъекта: это "очерчивание границ" его независимого от субъекта суще

A. H. Леонтьев о механизме чувственного отражения1 iconВ. Ф. Натали, М. В. Нечкина, С. В. Образцов, Б. П. Орлов, О. Н. Писаржевскй, И. В. Петрянов, С. Д. Сказкин, Ф. Д. Сказкин, А. А. Смирнов, А. И. Соловьев, И. М. Терехов, Л. И. Тимофеев, Л. С. Тих­винский, Т. С. Х
Е. И. Афанасенко, Д. Д. Благой, В. А. Воронцов-Вельями­нов, П. А. Генкель, Ф. В. Герасин, Н. К. Гончаров, Б. А. Дехтерев, Г. Н. Джибладзе,...



База данных защищена авторским правом © 2018
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
поиск