Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства» icon

Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства»





Скачать 111.15 Kb.
НазваниеЛекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства»
Дата конвертации18.02.2013
Размер111.15 Kb.
ТипЛекция
Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса.


1. «Сущность христианства» Л. Фейербаха – прелюдия марксистской критики Гегеля.

2. Критика гегелевской процедуры снятия предметности.

3. Политический смысл противостояния материализма и идеализма.

4. Новая задача философии – изменить мир.

5. Философия истории К. Маркса.


Претензия философии Гегеля на то, чтобы выступать выражением абсолютного знания, завершающим этапом самопознания разумной субстанции, стала для целого ряда выдающихся философов второй половины XIX века решительным вызовом. Можно ли еще мыслить после Гегеля, мыслить самостоятельно, не будучи вписанным в процесс становления Абсолютного духа лишь в качестве уже «снятого», пройденного им момента? Именно те мыслители, которым хватило решимости подвергнуть сомнению самые основания гегелевской системы, в конечном итоге заняли свое собственное суверенное место в истории философии XIX столетия, определив вместе с тем ключевые направления философствования века двадцатого.

Одним из этих великих соперников Гегеля стал Карл Маркс (1818 – 1883 гг.; основные сочинения: «Экономическо-философские рукописи 1844 г.», «Тезисы о Фейербахе»; в соавторстве с Фридрихом Энгельсом (1820 – 1895 гг.) – «Немецкая идеология», «Манифест коммунистической партии»; «Капитал»).


1. «Сущность христианства» Л. Фейербаха – прелюдия марксистской критики Гегеля.

Принципиальный разрыв Маркса с гегельянством заключался в переворачивании идеалистической диалектики «с головы на ноги» и замене ее диалектикой материалистической. Как неоднократно признавал Маркс в своих ранних работах, главным вдохновителем для него в этом деле был его старший современник Людвиг Андреас Фейербах (1804 – 1872 гг.).

В своих сочинениях Фейербах развивает идею о том, что идеалистическая философия есть ничто иное, как логически систематизированная религия. А по ту сторону божественных истин, провозглашаемых религией, кроются истины сугубо человеческие. «Моей первой мыслью был Бог, второй – разум, третьей и последней – человек», – пишет автор «Сущности христианства». Идеальный образ Бога есть образ самого человека, только лишенный всех ограничений и несовершенств, свойственных человеку в силу его чувственной, телесной природы. Осознавая всю меру опасностей и страданий, подстерегающих его на жизненном пути, человек силой своего воображения создает себе образ могущественного Спасителя и грозного Судии, с которым связывает упования на счастье и справедливость, если не в земной жизни, то по крайней мере в загробном мире. По словам Фейербаха, «Бог – это слеза любви, упавшая в самую потаенную глубь человеческой души, где покоится тайна ее бессилия и ничтожества».

Таким образом, религия сводится к антропологии. Положительное значение религиозных представлений заключается в том, что в образе и идее Бога человек постигает самого себя, однако полагая непреодолимую сущностную границу между человеческим и божественным, человек в размышлениях о Боге не просто опредмечивает свою собственную сущность, но подвергает ее отчуждению. Бесконечно удаляя от самого себя начало добра, справедливости, милосердия и любви, люди уничижают самих себя и, что хуже всего, во имя этого отчужденного средоточия всех своих надежд и чаяний, выступают против других людей. Отсюда, насущную задачу философии Фейербах видит в преодолении этого отчуждения, в осознании того, что именно в силу своей чувствующей и страдающей природы, человек способен понимать другого человека и сострадать ему. Не трансцендентному Богу должен он передоверять любовь и сострадание к человеку, а сам служить опорой для другого. В результате такого осознания, должны измениться отношения между людьми и на смену принципу «человек человеку волк», придет принцип «человек человеку бог».


2. Критика гегелевской процедуры снятия предметности.

Для Маркса, заслуга Фейербаха в том, что, указав на укорененность идеалистической философии в религиозных представлениях, он тем самым продемонстрировал, что она так же, как и религия, является еще одним способом самоотчуждения человеческой сущности и в качестве такового подлежит преодолению. Фейербах же открыл созвучный своему времени путь развития материалистической философии и реальной науки, поскольку основным принципом своей теории он сделал отношение человека к человеку.

В идеалистическом учении Гегеля основные возражения Маркса вызывает процедура снятия предметности, благодаря которой разумная субстанция превращается в идею-в-себе-и-для-себя, «присваивая» наличное бытие в качестве проявлений, или многообразного содержания, своего собственного единого и всеобщего самосознания. Передавая мыслящему индивиду функцию, своего рода, «агента» мирового духа, Гегель приравнивает человека к самосознанию. Тем самым любая предметность (т.е. данность в сознании предметов, или объектов, в качестве того, что отличается от самого сознания) отождествляется у него с отчужденностью. Можно спорить о том, есть ли это действительно позиция самого Гегеля, но, по крайней мере, Маркс понимает его именно так. «Предметность как таковая считается отчужденным, не соответствующим человеческой сущности (самосознанию) отношением человека. Поэтому обратное присвоение порождаемой как нечто чуждое, под категорией отчуждения, предметной сущности человека имеет значение не только снятия отчуждения, но и снятия предметности, т.е. человек рассматривается как непредметное, спиритуалистическое существо». (Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года.)

На самом же деле, с точки зрения Маркса, процедура снятия предметности – если не полный абсурд, то вполне искусственный философский жест: пустая абстракция, не позволяющая понять реального человека. Реальный же человек открывается не как чистый дух, а скорее, в образе «природного», телесного существа. В таком своем качестве он «является страдающим, обусловленным и ограниченным существом, т.е. предметы его влечений существуют вне его, как независящие от него предметы; но эти предметы суть предметы его потребностей; это – необходимые, существенные для проявления и утверждения его сущностных сил предметы <…> Быть предметным, природным, чувственным – это все равно, что иметь вне себя предмет, природу, чувство или быть самому предметом, природой, чувством для какого-нибудь третьего существа». (Там же.) Ежедневно испытываемые нами элементарные потребности указывают, что две вещи могут существовать друг вне друга (не будучи частями какого бы то ни было реального целого), но в то же время одна может быть необходимым условием существования другого. Например, голод – естественная потребность, «нуждающаяся в некотором предмете, существующем вне моего тела», или «солнце есть предмет растения, необходимый для него, утверждающий его жизнь предмет, подобно тому, как растение есть предмет солнца в качестве обнаружения животворной силы солнца, его предметной сущностной силы». (Там же.) Вообще, как заключает Маркс, «существо, не имеющее вне себя своей природы, не есть природное существо, оно не принимает участия в жизни природы <…> Непредметное существо есть невозможное, нелепое существо». Таким образом, Маркс признает изначальное, нередуцируемое к чему-либо единому существование множества различных связанных друг с другом, взаимно обусловливающих друг друга вещей; а как раз такая позиция традиционно и обозначается термином материализм.


3. Политический смысл противостояния материализма и идеализма.

Материалистический подход к человеку предполагает рассмотрение его в качестве чувствующего и испытывающего потребности существа, то есть существа, нуждающегося в отличном от него самого предмете. В таком случае не есть ли идеалистическое снятие предметности в качестве чего-то отрицательного, попросту попытка закрыть глаза на реальность человеческих лишений, страданий и борьбы?

Кроме того, от животного человек отличается тем, что все необходимое для своего существования он не просто находит в готовом виде в природе, а производит в труде, в предметной деятельности, активно и целенаправленно преобразуя окружающую действительность. При этом человек действует совместно с другими людьми. Ни в чем ином, как в этом коллективном труде, его продуктах и создаваемых для их производства и распределения социальных институтах проявляются «родовые сущностные силы человека». Соответственно, если эти продукты и институты выступают в качестве чего-то чуждого и несобственного для человека, подавляющего и направленного против него самого, то тем самым осуществляется самоотчуждение человеческой сущности. Гегель же, рассматривая богатство, производство и потребление, государственную власть и т.п. как мысленные сущности, находит лишь абстрактное выражение для движения истории, в котором бедность, подавление государством отдельных индивидов и целых социальных слоев, борьба партий – моменты сугубо негативные, т.е. противоположность того, что составляет действительное бытие человека и общества. Это некие мнимости, обусловленные непониманием того, что истинное есть всеобщее, и все индивиды и партии существуют лишь в качестве частей целого, а не как самостоятельные субъекты. Получается, что Гегель не видит, не мыслит, не признает реальности социальных противоречий и борьбы между людьми со всей ее жестокостью и страданиями. У него «философ – сам абстрактный образ отчужденного человека – делает себя масштабом отчужденного мира». (Там же.)

Как же могло получиться, что столь оторванная от реальности идеалистическая установка могла на протяжении всей истории философии занимать в ней преобладающую позицию? Ответ надо искать не в области теории и чистых интеллектуальных спекуляций, а в политике. «Господствующими идеями любого времени были всегда лишь идеи господствующего класса», – утверждают Маркс и Энгельс в «Манифесте коммунистической партии». Именно господствующий класс эксплуататоров (тех, кто владеет собственностью на средства производства, а значит, и управляет жизнью общества) разделяет идеалистическую установку на оправдание действительности и сохранение сложившегося положения вещей, под знаком его разумного божественного происхождения. Словом, идеализм – это идеология господствующего класса, форма ложного сознания, провозглашающая идеи, удовлетворяющие интересам лишь одной части общества, всеобщими истинами. Для эксплуататора, наслаждающегося всеми благами, производимыми трудом эксплуатируемых этот мир может представляться «лучшим из возможных». В своем благодушии он даже может объявить всех людей «братьями во Христе», но угнетенный человек, вынужденный в поте лица бороться за существование каждый день на самом себе испытывает всю остроту проблем связанных с социальными различиями. Идеализм в наиболее распространенная его форме религии есть «опиум народа», идейный инструмент господства меньшинства над угнетенными массами. Философской позицией, отвечающей интересам угнетенного класса, оказывается материализм, признающий реальность социальных противоречий. Более того, как раз в силу реальности этих противоречий материализм оказывается единственно истинной, если угодно, подлинно научной философией, в противоположность идеалистическим мистификациям.


4. Новая задача философии – изменить мир.

Реальность социальных противоречий делает реальным и самоотчуждение родовых сущностных сил человека, проявляющихся в общественной жизни как их «продукте». Значит, и преодоление этого отчуждения предполагает не просто осознание истинного положения вещей, но и изменение этого положения, преобразование общественных отношений. «Ближайшая задача философии, находящейся на службе истории, состоит – после того как разоблачен священный образ человеческого самоотчуждения – в том, чтобы разоблачить самоотчуждение в его несвященных образах. Критика неба превращается, таким образом, в критику земли, критика религии – в критику права, критика теологии – в критику политики». (Маркс К. К критике гегелевской философии права. Введение.)

Философ не должен, подобно Фейербаху, ограничиваться лишь критикой философских систем, он должен указывать на недостатки оправдываемых этими системами социальных институтов и указывать пути их преобразования. «Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой; но и теория становится материальной силой, как только она овладевает массами. Теория способна овладевать массами, когда она доказывает ad hominem [т.е. обращаясь к человеку как конкретному лицу; у Маркса эта конкретность заключается в принадлежности к определенному классу], а доказывает она ad hominem, когда становится радикальной. Быть радикальным – значит понять вещь в ее корне. Но корнем является для человека сам человек <…> Критика религии завершается учением, что человек – высшее существо для человека, завершается, следовательно, категорическим императивом, повелевающим ниспровергнуть все отношения, в которых человек является униженным, порабощенным, беспомощным, презренным существом <…>». (Там же.)

Истинность философской критики не может быть оторвана от вытекающих из нее практических действий. Эта мысль красной линией проходит сквозь Марксовы «Тезисы о Фейербахе», в которых он критикует «созерцательность» философии своего идейного предшественника и вдохновителя. «Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, – вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике должен доказать человек истинность, т.е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос». (Маркс К. Тезисы о Фейербахе. Тезис 2.)

Итак, «философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». (Там же. Тезис 11.)


5. Философия истории К. Маркса.

Решительное изменение мира и преобразование общественных отношений невозможно без всестороннего понимания природы этих отношений и путей их развития. Поэтому в основу политической программы, заявленной в «Манифесте коммунистической партии» Маркс закладывает принципы своего материалистического понимания истории.

Как уже было сказано, человек – не просто природное, но и творческое, активно преобразующее действительность существо и к тому же осуществляющее это преобразование не в одиночестве для одного лишь себя, но и для других людей и вместе с ними. Поэтому «сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений». (Там же. Тезис 6.)

Вся совокупность общественных отношений делится на: 1) базисные, каковыми выступают отношения производственные, поскольку «общественная жизнь является по существу практической», а не теоретической, и 2) надстроечные (идеологические). В качестве производственных отношений у Маркса выступают прежде всего отношения собственности на средства производства, исходя из которых различаются два класса: эксплуататоров (собственников) и эксплуатируемых (собственности лишенных; а в качестве надстроечных фигурируют отношения политические, правовые, нравственные.

Вся действительная история есть процесс неуклонного развития материальных производительных сил, уровнем которых определяется конкретное состояние производственных, а вслед за ними и идеологических отношений. В те переломные моменты истории, когда уровень развития производительных сил опережает уровень развития производственных отношений происходит революция, подобная той, что привела на смену феодальному строю строй буржуазный. При этом смысл истории, как и у Гегеля, заключается в появлении, постепенном нарастании и снятии самоотчуждения, субъектом которого, правда, выступает уже не абстрактный Абсолют, а человечество во всей его исторической конкретности. Отсюда, история представляет собой последовательную смену трех общественных формаций:

1. Первичная формация. Первобытнообщинный строй. Родовые сущностные силы человека еще не проявили в достаточной мере. Человек – это еще по большей части лишь возможность человека. На этой стадии, разумеется, отсутствует и отчуждение.

2. Вторичная формация, распадающаяся на этапы, соответствующие последовательному преобладанию трех способов производства: рабовладельческого, феодального и капиталистического (Маркс еще выделял азиатский способ производства, при котором основной собственник – государство, однако он плохо вписывается в его диалектическую схему).

На этой стадии человек вполне проявил свою деятельностную и социальную сущность, но в этих проявлениях себя не узнает, чувствует себя порабощенным этими проявлениями, что свидетельствует о его самоотчуждении. Вообще данное отчуждение имеет три аспекта: отчуждение человека от своей предметной деятельности – отчужденный труд, отчуждение от продуктов этого труда и отчуждение человека от человека. (Строго по тексту «Экономическо- философских рукописей 1844 года» есть еще четвертый вид: отчуждение человека от собственной сущности, но понятно, что это не столько вид отчуждения наряду с тремя другими, сколько то, что в этих трех видах дает себя увидеть.)

Конкретно-исторически названное отчуждение проявляется в ряде феноменов, характеризующих социальную реальность с момента выхода человека из первобытного состояния. В момент этого выхода возникают: 1) частная собственность на средства производства; 2) разделение труда; 3) товарно-денежные отношения; 4) антагонистические классы; 5) государство (как орудие принуждения в руках господствующего класса); 6) идеология.

3. Третичная формация. Коммунизм. Все вышеперечисленные социальные феномены суть продукты человеческого самоотчуждения, которые будут упразднены в коммунистической формации. Тем самым отчуждение будет преодолено во всех своих аспектах и установится общество, где «свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех».


Ради установления такого общества Маркс и Энгельс в «Манифесте коммунистической партии» и призывали пролетариев всех стран соединяться.




Добавить документ в свой блог или на сайт
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:

Похожие:

Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства» iconПредшественники К. Маркса в открытии классовой теории Сущность теория классов К. Маркса

Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства» iconКонцепция автономной морали Канта. 22. Категории философской системе Гегеля. 23. Учение о методе в философии Гегеля. 24. Гносеологическая позиция Канта

Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства» iconЛекция 12. Экономическое учение марксизма Вклад К. Маркса в экономическую теорию

Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства» iconПроблема идеального в философии Гегеля

Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства» iconI. Вступление. Немецкий идеализм в первой половине XIX века. II. Основная часть. Философия Г. Гегеля и Л. Фейербаха
Последователем Гегеля первоначально был Фейербах (1804-1872), но затем 1839 году подверг критике гегелевский идеализм, показав его...

Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства» iconПроблема идеального в философии И. Канта Немецкая классическая философия в целом сыграла большую роль в развитии философской мысли, особенно системы Гегеля и Фе
Гегеля. Другой важной проблемой для немецких философов было отношение к идее французских просветителей XVIII в о всемогуществе разума....

Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства» iconМатериалистическое понимание истории в философии К. Маркса содержани е

Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства» iconВсеобщая диалектика как основание и результат отношения мышления и бытия в философии гегеля

Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства» icon1 Материалистическая диалектика 2 Гегелевской диалектика 3 Диалектика как наука Введение
Диалектика ( греч. διαλεκτική Искусство спорить, рассуждать) метод философии, исследующая категории развития

Лекция 17. Материалистическая критика философии Гегеля у К. Маркса. «Сущность христианства» iconСписок литературы Быкова М. Ф. Абсолютная идея и абсолютный дух в философии Гегеля / М. Ф. Быкова М. Ф. М. Наука. 1993



База данных защищена авторским правом © 2016
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
поиск